«Его главным преимуществом перед конкурентами было то редкое обстоятельство, что
он в первую очередь думал о государственных интересах и практически забывал о себе. Это была какая-то почти одержимая самоотверженность»

Юрий Курин
Президент Фонда

Проект к 80-летию Ножикова Ю.А.

demo demo
demo demo

80 фактов из жизни Ю.А. Ножикова

 


Две фамилии

Как отмечает в своих воспоминаниях Юрий Ножиков, в детстве сверстники по-доброму звали его Мао – за внешнее сходство с жителями Поднебесной. Когда в постперестроечной России стали проявлять интерес к национальным корням политиков, из-за отчества – Абрамович – начали подозревать, что он еврей. Вот что о своих родителях рассказывает Юрий Ножиков в книге «Я это видел»:

«Я родился в Ленинграде в 1934 году. Отец у меня был китаец, мать – русская, медсестра. Про отца я знаю только, что его звали Чен Кин Сан, а по-русски – Леонид. Так что в действительности я Юрий Леонидович Чен. Знаю об отце очень мало, мать ничего не рассказывала. Помню только, что он был очень ладный, ловкий человек – физически я имею в виду. Дело в том, что в 37-м он исчез. Говорили, будто умер от туберкулеза. Но он не болел, в больницу мы к нему не ходили. Болел бы – что-то бы осталось, какие-то справки. А так – ничего, пропал и все».

Через два года после исчезновения отца мама Юрия Ножикова – Татьяна Семёновна – вышла замуж за рабочего Абрама Моисеевича Ножикова и переписала ребёнка на его фамилию и отчество. «Почему она это сделала? – задаётся вопросом сын. – Думаю, опасалась за мое будущее, за дальнейшую жизнь. Если отец был действительно репрессирован – а, наверное, так оно и было, – то никакого будущего у меня не было».

 

Несколько лет жил в доме-интернате

Во время Великой Отечественной войны в 1941 году сначала на фронт ушёл Абрам Моисеевич, а вскоре и мама Юрия Ножикова. Сам он вместе со своей детсадовской группой был эвакуирован из Ленинграда в Ярославль, а затем – на Урал, в деревню Меча, где жил в доме-интернате. Отсюда и вынес главное впечатление детства – голод.

«Кормили нас плохо, – вспоминает Юрий Ножиков в книге «Я это видел». – На иждивенца полагалось 300 граммов хлеба, до нас доходило 200, половину по дороге кто-то съедал. Утром давали кусочек хлеба и стакан с водой, днем, в обед – такой же кусочек и супчик с половиной синей картофелины, вечером – опять хлеб с водой. А мы росли. Но голода настоящего еще не было. Деревенские носили в школу еду из дому и делились с нами. Потом и у них все до крошки выгребли – для фронта. Вот тогда и наступил настоящий голод. Мы таскали из огородов все, что могли, ели всякую траву, крапиву толкли с солью – чтобы не так жглась – и тоже ели. Соли серой, каменной, там полно было. Маялись, конечно, животами, но молчали. Лекарство одно – не есть… Я до сих пор помню этот голод».

Абрам Моисеевич погиб при обороне Ленинграда в 1942 году, а Татьяна Семёновна была комиссована по ранению в 1944-м, разыскала сына и какое-то время работала в интернате. Позже они переехали в город Иваново, к бабушке Юрия – Анастасии Алексеевне Тороповой.

 

Строитель с тридцатилетним стажем

Юрий Ножиков три десятилетия строил электростанции от Урала до Дальнего Востока. После окончания Ивановского энергетического института по специальности инженер-теплотехник в 1956 году начал свою трудовую деятельность в тресте «Уралэнергомонтаж» в Свердловске. За последующие 14 лет прошёл путь от мастера до начальника Средне-Уральского монтажного участка. Под его непосредственным руководством введено в эксплуатацию пять энергетических блоков на Троицкой и Средне-Уральской ГРЭС1.

С 1970 по 1984 год трудился управляющим треста «Востокэнергомонтаж» в Иркутске. Отвечал за возведение целого каскада тепловых электростанций в Иркутской и Читинской областях, Красноярском крае, Бурятской, Тувинской и Якутской АССР2. Дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени: в 1971-м за строительство Ириклинской ГРЭС в Оренбургской области и в 1981-м – за развитие Братско-Усть-Илимского территориально-производственного комплекса.

В 1976 году Юрию Ножикову присвоено звание «Заслуженный строитель Бурятской АССР», в 1985-м удостоен Государственной премии СССР в области науки и техники. С декабря 1984 года по июль 1988 года возглавлял «Братскгэсстрой» – самую крупную строительную организацию Советского Союза3.

 

Внедрял новаторские методы организации труда

В 1970-е годы в Советском Союзе началось внедрение системы организации труда, основанной на бригадном подряде. У нового движения были и свои пионеры, среди них – Юрий Ножиков, который в 60-е годы возглавлял Средне-Уральский монтажный участок треста «Уралэнергомонтаж»4.

«На Средне-Уральской ГРЭС мы испробовали бригадный подряд, совсем новое тогда дело, – рассказывает в книге воспоминаний «Я это видел» Юрий Ножиков. – Это была не моя идея. Её привез Дмитрий Иванович Ачкасов, начальник главка. Суть такая. Наряды, по которым мы всегда работали, отменяются. Составляется договор – на всю работу, от начала до конца. В нём – срок и сумма, оплата. Сделаете раньше – раньше получите. Сделаете позже – получите позже. А помесячно аванс. Результаты были ошеломляющими. Все бригады вдруг стали работать по десять часов. Я их не просил – сами. Пахали – я такого не видел… Повалили к нам делегации – опыт изучать. Я говорю: ничего не надо изучать, поговорите с людьми. Поговорили. И люди ответили: «Мы знали, за что работаем». Вот в чём сила. И теперь не мы над ними стояли с палкой, работайте, а они над нами: дайте работу, обеспечьте оборудованием, инструментом, прочим… Этот эксперимент показал: если человек заинтересован в результатах своего труда, он всего достигнет».

 

Был одним из самых молодых управляющих трестом в стране

В 35 лет Юрия Ножикова назначили управляющим иркутского треста «Востокэнергомонтаж» с географией работ по всей Сибири. Редкий случай, когда руководить таким крупным предприятием доверили человеку в столь относительно молодом возрасте.

«Не скажу, что в тресте меня встретили с распростёртыми объятиями, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Приехал чужой, пацан какой-то, начальники монтажных управлений, начальники отделов старше, очень квалифицированные люди. Надо было сделать свой взнос, показать, утвердить себя. Чтобы также уважали».

Шёл август 1970-го, в тот год трест должен был сдать два блока на Ириклинской ГРЭС: первый – в третьем квартале, а второй – в конце года. Проблема заключалась в том, что на втором был полный завал. Новый управляющий пошёл на кардинальные меры: отказался вводить в строй первый блок, снял с него лучшие силы и перебросил на второй. Следующие несколько месяцев Ножикова крыли со всех сторон: и заказчики и главк. Однако когда в конце года пустили оба блока, все, вдруг, стали его благодарить.

«Но до этого надо было все нападки принять на себя и не отступить, – замечает Юрий Абрамович. – Я еще раз убедился: спасают как раз нестандартные решения. Не надо их бояться, не надо бояться, что останешься один, что дадут по шее».

После Ириклинской ГРЭС – новые рубежи: Билибинская атомная электростанция, Усть-Илимский лесопромышленный комплекс, Гусиноозёрская ГРЭС, Новоиркутская ТЭЦ. Под началом Юрия Ножикова «Востокэнергомонтаж» вдвое увеличил объёмы работ, а коллектив треста вырос с четырёх тысяч до восьми тысяч человек5.

 

Лауреат Государственной премии СССР

Государственной премии СССР в области науки и техники Юрий Абрамович Ножиков удостоен за строительство Билибинской атомной электростанции. В январе 1974 года АЭС на Чукотке дала первый промышленный ток.

Возведение атомной электростанции, расположенной за Полярным кругом, началось во второй половине 60-х. Стройку объявили Всесоюзной ударной. В 1971 году монтажные работы на уникальном объекте поручили иркутскому тресту «Востокэнергомонтаж», управляющим которого был Юрий Ножиков. Вот как он описывает то время в своей книге воспоминаний «Я это видел»:

«После пуска на Ириклинской ГРЭС, где мы показали себя, стало известно, что готовится новый проект – на севере, на Чукотке, планируют строительство Билибинской атомной электростанции. У нас глаза загорелись. Хотя далеко, трудно, никакой пока базы, но это – новое направление, более высокая квалификация, перспектива и так далее. Строительством АЭС в Союзе всего два треста занимались – «Центроэнергострой» и «Южэнергострой», других не подпускали. Мы начали готовиться – консультировались с учеными-атомщиками, посылали своих рабочих стажироваться на строительстве других АЭС. Три года готовились и выхватили эту станцию – тогда между монтажными трестами была острая конкуренция».

Таким образом «Востокэнергомонтаж» под руководством Юрия Ножикова расширил географию своих работ до Северного Ледовитого океана. На Чукотке иркутяне занимались монтажом каркаса главного корпуса Билибинской АЭС и выполнили свою задачу на самом высоком уровне. Каркас собирался по новейшим технологиям тех лет. Одновременно вёлся монтаж радиаторных охладителей, трубопроводов и оборудования первого энергоблока6.

Атомная электростанция комплектовалась оборудованием, поставляемым из многих стран. По ряду причин отсутствовали рабочие чертежи монтажа трубопровода, турбины. Прямо на месте пришлось внедрять и осваивать технологию предмонтажной очистки. Всё это требовало творческого подхода к работе. С учётом наличия вечной мерзлоты и функционирования в изолированной энергосистеме для новой АЭС разработали особый тип ядерного ректора.

В декабре 1973 года на первом энергоблоке произвели пуск реакторной установки, а в январе 1974 года атомная электростанция дала первый промышленный ток в сеть Чаун-Билибинского узла. Спустя 11 месяцев ввели в эксплуатацию второй энергоблок, в декабре 1975 года – третий, в декабре 1976 года – четвёртый, последний, после чего станция вышла на проектную мощность.

Государственная премия СССР за создание Билибинской АЭС была присуждена Юрию Ножикову вместе с группой инженерно-технических работников и производственного персонала в 1985 году7.

 

Награждён двумя орденами Трудового Красного Знамени

Юрий Ножиков был дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени. Обе правительственные награды получены за работу в тресте «Востокэнергомонтаж», которым Юрий Абрамович управлял 14 лет. В 1971 году он был удостоен ордена за строительство Ириклинской ГРЭС в Оренбургской области, в 1981-м – за успешное выполнение социалистических обязательств десятой пятилетки и развитие Братско-Усть-Илимского территориально-производственного комплекса8. Особо трест отличился на строительстве Усть-Илимской ТЭЦ. Четыре агрегата здесь пустили досрочно. Монтаж оборудования каждого из них проводился с заметным опережением нормативных сроков9.

«С Юрием Абрамовичем и легко и очень трудно работать, – рассказывал на страницах «Восточно-Сибирской правды» бывший начальник Усть-Илимского управления треста Н.Г. Ваулин. – Легко, потому что он не «давит на психику», не взвинчивает руководителей тогда, когда его самого «накачают» в высшей инстанции. Уравновешенно, требовательно даёт задания и жёстко контролирует их. При этом всегда поможет, посоветует, как поступить, а где надо и защитит».

– В первой половине 80-х наш трест вышел на производственные рекорды, – говорит Николай Ларионов, начальник различных управлений «Востокэнергомонтажа» в период с 1963 по 1992 год. – И это непосредственная заслуга Юрия Абрамовича Ножикова. Он уделял исключительное значение социальным вопросам: мы строили много жилья для своих специалистов, поэтому к нам ехали работать со всех концов страны. Перед тем как Юрия Абрамовича перевели в «Братскгэсстрой», совокупный объём мощностей объектов энергетики, введённых в эксплуатацию «Востокэнергомонтажом» в течение одного года, был самым высоким среди всех трестов Минэнерго СССР.

 

Заслуженный строитель Бурятии

В 1976 году Юрию Ножикову присвоили почётное звание «Заслуженный строитель Бурятской АССР»10. Таким образом республика отметила вклад управляющего иркутским трестом «Востокэнергомонтаж» в строительство Гусиноозёрской ГРЭС. Эта стройка также стала для Юрия Абрамовича проверкой на прочность как руководителя, готового до конца отстаивать интересы своего коллектива.

«В Гусиноозерске не было ни жилья, ни продуктов в магазинах. Там вообще ничего не было, – рассказывает Юрий Ножиков в книге «Я это видел». – Я говорю: при таких условиях никакого пуска не будет. Не надо о нём и мечтать. Замминистра, который вёл эту стройку, на меня и поднялся. У нас был конфликт два года».

Из Ножикова «выбивали» высокие показатели, а он в ответ требовал обеспечения социально-бытовых условий для строителей, всё-таки не в пустыне возводили ГРЭС, а рядом с городом. На коллегии Минэнерго СССР даже случился открытый конфликт.

«Перед коллегией этот замминистра откровенно и говорит мне в коридоре: «Готовься, сейчас тебе вломим», – вспоминал Юрий Абрамович. – Ну, мне отступать некуда. И каяться не в чем. Я всё и выложил. Общежития ни к чёрту, есть негде, идут забастовки, протесты, эти общаги поджигают, люди идут на работу голодные… И опять говорю: в таких условиях никакого пуска и ждать нечего».

Противостояние неожиданно закончилось снятием с должности замминистра, а пуск первого энергоблока Гусиноозёрской ГРЭС состоялся в декабре 1976 года.

 

Делегат съезда КПСС

Юрий Ножиков был делегатом XXVI съезда КПСС. Верховный орган руководства страны работал в Москве с 23 февраля по 3 марта 1981 года. Пять тысяч делегатов из краёв, областей и республик Советского Союза утвердили план одиннадцатой пятилетки и подвели итоги экономического и социального развития в 1970-е годы. Площадь одного только жилья, построенного за это десятилетие, превысила весь городской жилищный фонд СССР на начало 60-х11.

– В то время Иркутская область являлась сплошной строительной площадкой, – рассказывает Пётр Мирошников, с 1978 по 1988 годы секретарь Иркутского обкома, заместитель председателя облисполкома по строительству. – И одним из видных строителей был управляющий Востокэнергомонтажом Юрий Ножиков. Упорнейший трудоголик: он не умел и не хотел жить с прохладцей. Его трест многократно выходил победителем в министерских и всесоюзных соцсоревнованиях. Поэтому когда передо мной поставили вопрос, кого из заслуженных тружеников отрасли рекомендовать для избрания на съезд, я назвал кандидатуру Юрия Абрамовича.

Предложение приняли. Тем более что Востокэнергомонтаж тогда был активно задействован на возведении Усть-Илимского лесопромышленного комплекса – стройке Совета экономической взаимопомощи. Организации, объединявшей 10 государств. Работы велись под контролем ЦК и Совета Министров СССР. Избрание делегатом всесоюзного съезда стало знаковым и для самого Юрия Ножикова. С этого момента началось его становление как политика. Статус и задачи делегата открывали перед ним двери на самых высоких этажах власти.

 

Пользовался большим уважением среди строителей

За годы работы в Востокэнергомонтаже за Юрием Ножиковым закрепилась молва, как о начальнике, который добивается успеха даже в нереальных условиях. Такое качество руководителя отмечал корреспондент «Восточно-Сибирской правды» Николай Волков в очерке 1985 года, посвящённом итогам 14-летнего управления трестом Юрия Абрамовича.

«Где требовалась его вмешательство, помощь, – на КАТЭКе, Абакане, Туве или на Дальнем Востоке, – он не раздумывая, мчался в командировку, – пишет журналист. – За прошлый год находился в разъездах более двухсот дней. Сослуживцы поражаются его работоспособности. Его не интересует, сколько ты работаешь – много или мало – важен конечный результат. Это – критерий оценки своих подчинённых».

Как сообщает «Восточка», Ножиков завёл правило, чтобы каждый руководитель управления ВЭМ помимо создания производственной базы лично занимался строительством жилья и объектов соцкульбыта. В итоге, в тресте, где сорок процентов людей находились в командировках, была самая низкая текучесть кадров, высокая обеспеченность квартирами12.

– Я присутствовал на совещаниях Юрия Абрамовича, поездил с ним по объектам, и видел, что строители, монтажники ценили, уважали и любили его, – вспоминает Пётр Мирошников. – Бытовые проблемы рабочих он воспринимал как свои и в обязательном порядке решал их. В тресте преобладала атмосфера дружбы. Это был сплочённый коллектив товарищей.

 

Строил Ново-Иркутскую ТЭЦ

Трест «Востокэнергомонтаж» под управлением Юрия Ножикова выполнял основные работы по монтажу теплоэнергетического оборудования Ново-Иркутской ТЭЦ. На теплоэлектроцентраль приходится более 70% отпуска тепла для зданий жилищного фонда, социальной сферы и предприятий Иркутска13. Первый из восьми котлоагрегатов станции ввели в эксплуатацию в 1975 году.

– В то время форсировано создавались тепловые мощности для обеспечения города теплом и горячей водой, – говорит Юрий Шкуропат, в 70-е годы управляющий трестом «Иркутскпромстрой». – Наш трест являлся генеральным подрядчиком строительства Ново-Иркутской ТЭЦ, а основным субподрядчиком был «Востокэнергомонтаж», который занимался установкой котлов и турбин – сердцем ТЭЦ. Энергомонтажники зависели от смежников, поэтому Юрий Абрамович лично следил за ходом общестроительных работ. Сам не срывал утверждённые графики и требовал от других того же. В случае аврала, на большой стройке не без этого, Ножиков выручал всех.

Ввод одного из котлоагрегатов едва не обернулся скандалом – подвели поставщики оборудования, крайними, как всегда, оказались монтажники: если не совершат чуда, сроки сдачи объекта будут сорваны. Юрий Ножиков собрал со всего Союза, в основном с Урала, где трудился раньше, самых опытных монтажников и бросил на стройку14. Работал вместе с ними круглосуточно, без праздников и выходных.

«На Ново-Иркутской ТЭЦ я дневал и ночевал, под турбиной, в вагончике, телефон стоял – прямая связь с Москвой, чтобы вопросы быстрее решать, – отмечает в книге воспоминаний «Я это видел» Юрий Ножиков. – Мой трест всё вытянул. Начальнику стройки – Красное знамя, а мне, за перерасход заработной платы, – выговор. Я говорю в обкоме: это что такое? Там смеются: носи этот выговор, как Красное знамя…».

 

Возглавлял «Братскгэсстрой»

13 декабря 1984 года министр энергетики и электрификации СССР Пётр Непорожний подписал приказ о назначении Юрия Ножикова начальником Специального управления строительства «Братскгэсстрой»15. За всю историю Советского Союза, которая сама по себе символизирует эпоху колоссальных строек, это была одна из самых больших строительных организаций. Поговорка тех лет: «В мире есть три общественных строя – капиталистический, социалистический и Братскгэсстрой» в полной мере отражает масштабы этого уникального даже для мировой истории предприятия. Отсюда и особые требования к его руководителям.

«Независимый, умный, инициативный, напористый. Хороший хозяйственник. Его правилом было создать костяк монтажников на главных стройках, обеспечивать их капитальным жильём, поэтому у него был постоянный резерв специалистов. Не было случая, чтобы трест не сдал энергетические мощности в срок. Таким был Ножиков», – характеризует работу Юрия Абрамовича в «Востокэнергомонтаже» Иван Смолянин в своей книге «Сибирь глазами сибиряка» (в 80-е годы Иван Трофимович курировал в Иркутском обкоме вопросы строительства).

После ряда безрезультатных попыток отказаться Юрий Ножиков уступил напору первого секретаря обкома Василия Ситникова и дал согласие возглавить «Братскгэсстрой», заручившись поддержкой Совета министров СССР и ЦК партии16.

 

Добился большей самостоятельности для «Братскгэсстроя»

Летом 1985 года секретарь ЦК КПСС по вопросам строительства Борис Ельцин побывал в Братске17. Знакомство с работой предприятий Приангарья, в первую очередь Братского и Усть-Илимского лесопромышленного комплексов, неожиданным образом сказалось на судьбе «Братскгэсстроя».

«Я решил воспользоваться пребыванием секретаря ЦК, чтобы поставить наши вопросы, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков, который тогда возглавлял «Братскгэсстрой». – Мы полетели в Усть-Илимск, на строительство ЛПК. Назад летим на двух вертолетах – мы на одном, он – на другом. Я говорю: Борис Николаевич, вот паспорт «Братскгэсстроя», другие документы, пожалуйста, посмотрите в дороге. Я бы хотел рассказать вам о нашей ситуации. Он взял. Ходу назад – часа полтора, захочет – посмотрит».

Разговор продолжили сразу после возвращения в Братск, прямо в аэропорту. Юрий Ножиков говорил о лишних звеньях управления «Братскгэсстроем»: чтобы управляющему достучаться до министра, надо пройти четыре инстанции. Там всё и вязнет. Ельцин не стал делать никаких выводов на ходу – забрал бумаги Ножикова с собой в Москву.

«Он мне тогда понравился. Деловой. Зацепил проблему – копает до конца, – делился впечатлениями Юрий Абрамович. – И не пропускает ничего мимо ушей, не оставляет без внимания, без последствий. Это я потом понял, когда месяца через три был в министерстве. Забыл уже про ту бумагу со схемой, которую взял Ельцин. Пришёл в министерство, в приёмной стоят начальник моего главка и главный инженер, бледные, пришибленные. Говорят: твоя работа? Я ничего не понял, говорю: какая работа? Они: не валяй дурака, вроде не знаешь? Оказывается, Ельцин насчёт лишних звеньев все-таки не забыл. И министр лично написал приказ о выводе «Братскгэсстроя» из этой цепочки и подчинении напрямую министру».

 

Увеличил производственные показатели «Братскгэсстроя»

В «Братскгэсстрое» к назначению Юрия Ножикова поначалу отнеслись с настороженностью, но вскоре разглядели в новичке грамотного руководителя. Со всей прямотой свойственной первостроителям к новому начальнику снарядили «парламентария» в лице Игоря Петровича Холоднова – коренного братскгэсстроевца. Вот как описывает этот момент в книге «Я это видел» Юрий Ножиков:

«Как-то звонит зам, Игорь Холоднов: «Можно зайти?». Я говорю: «Заходи, конечно». Хороший мужик, заслуженный, вся грудь в орденах, но выражался еще так… Игорь мне и говорит: «Абрамыч, мы тут посоветовались и решили – ты нам подходишь. Мы будем тебе подчиняться». После «Братскгэсстроя» такого поворота я нигде не встречал – это было возможно только там».

– Юрий Абрамович вывел производственные показатели на новую высоту, – вспоминает Юрий Кустов, в 80-е годы начальник производственно-распорядительного управления «Братскгэсстроя». – При нём произошло увеличение объёмов строительства и, самое главное, мы стали больше вводить объектов энергетики – до девяти энергоблоков в год. На каждом вводе было задействовано до пяти тысяч строителей и монтажников. И это только одно из направлений деятельности! Включая подрядчиков на «Братскгэсстрой» тогда работали 42 крупных треста, 116 проектных институтов, мощнейшая база стройиндустрии и промышленные предприятия по всей стране.

В середине 1980-х производственные показатели неуклонно росли. Как сообщает «Летопись дел Братскгэсстроя», если в 1984 году легендарная организация выполнила строительно-монтажных работ на сумму 433 млн рублей, то в 1985-м (первый полный год работы Ножикова) уже на 463 млн, в 1986-м – 596 млн, в 1987-м – 629 млн рублей.

 

Внёс значительный вклад в развитие социальной сферы

Когда в 1985 году «Братскгэсстрой» включился в масштабную программу строительства на Дальнем Востоке, Юрий Ножиков поехал в министерство выбивать дополнительные деньги на развитие социальной инфраструктуры. Запросил колоссальную по тем временам сумму – 100 млн рублей в год. И был даже удивлён согласием министра, который поручил финуправлению решить вопрос18.

Значительная часть средств уходила на строительство жилья. В 1986 году «Братскгэсстрой» ввёл в эксплуатацию более 400 тысяч квадратных метров жилой площади. Активно взялись за объекты социальной сферы. В частности, в 1987 году приступили к реконструкции Дворца культуры «Энергетик» в Братске. «Многие возражали: ни к чему это, излишество, трата государственных средств, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Я говорю: вы же их зарабатываете, и немало, почему же нельзя потратиться на культуру? Ваши дети будут ходить в этот дворец, в кружки, студии, художественные школы, многое узнают, может, там и невест-женихов найдут… Сколько на меня жалоб высыпали за этот дворец, везде писали! Но мы его построили».

В 1985 – 1988 годах «Братскгэсстрой» вложился в соцкультбыт, как никогда раньше. Для сравнения: в 1984 году предприятие сдало под ключ 14 социальных объектов, из них три школы, а в 1987-м – уже 28, в том числе семь школ19. Занимаясь возведением промышленных и гидротехнических сооружений, братскгэсстроевцы оставляли после себя жилые микрорайоны и хлебозаводы, больницы и профилактории, банно-прачечные комбинаты и теплично-парниковые хозяйства. «Братскгэсстрой» строил всё.

 

Строил Богучанскую ГЭС

25 мая 1987 года вышел приказ Минэнерго СССР о перекрытии Ангары в октябре 1987 года и вводе первых агрегатов Богучанской ГЭС в 1991 году. Строительством гидроэлектростанции с первого колышка занимался Братскгэсстрой. С декабря 1984 года общее руководство работ перешло к Юрию Ножикову. К осени 1987-го котлован первой очереди ГЭС был готов к затоплению. На перекрытии, которое состоялось 25 октября, вместе с начальником Братскгэсстроя Юрием Ножиковым присутствовали представители ЦК КПСС, Минэнерго СССР и других союзных ведомств20.

– В перекрытии было задействовано несколько десятков 40-тонных и 27-тонных БелАЗов, – вспоминает участник события Владимир Толстов, работавший тогда в АТП-12 Богучанского участка Управления автомобильного транспорта Братскгэсстроя. – Проран (свободная часть речного русла посреди строящейся плотины) составлял около 70 метров. Отсыпку вели одновременно с двух сторон – левого и правого берегов Ангары. БелАЗы возили со скального карьера камни весом от 2 до 10 тонн каждый. Но даже такие глыбы Ангара поначалу сносила. Вскоре река сдалась и пошла через сооружения гидроузла.

Это была последняя крупная победа гидростроителей над водной стихией в истории Советского Союза.

 

Приступил к подготовке строительства второй ТЭЦ для Иркутска

Во второй половине 80-х по инициативе Юрия Ножикова в Иркутске было создано подразделение Братскгэсстроя – УСМ-6 треста «Строймеханизация». Благодаря мощному парку техники, этот трест называли «боевой машиной строителей». В областной центр гиганта стройиндустрии затянули обещаниями большого объёма работ на энергетических объектах21. После того как в феврале 1987 года в Иркутске утвердили план закрытия около 300 котельных до 2000 года, строительство второй ТЭЦ для города стало необходимостью22.

– Сначала мы провели теплотрассу от Ново-Иркутской ТЭЦ в микрорайон Солнечный, – рассказывает Владимир Тракаль, в те годы начальник ПТО УСМ-6 треста «Строймеханизация» Братскгэсстроя. – Построили электрокотельную в Усть-Ордынском и активно подключились к возведению жилья в Иркутске. Тогда же взялись за подготовку площадки под строительство ТЭЦ-8 для обеспечения теплом микрорайона Ново-Ленино. Сибирское отделение ВНИПИ разработало проект теплоэлектроцентрали, согласно которому она могла работать и на угле, и на газе. Юрий Ножиков, начальник Братскгэсстроя, считал этот объект очень значимым для Иркутска, поэтому добивался скорейшего разрешения на строительство.

Однако процесс согласования затянулся на годы. Несмотря на то, что место для ТЭЦ подобрали относительно далеко за пределами города, жители Ленинского района митинговали и собирали подписи против «экологически вредного предприятия»23. Но не экологи оставили Иркутск без стратегически важного теплоисточника. Государству уже не хватало средств на сооружение крупных энергообъектов. 24 декабря 1991 года коллегия Минэнерго СССР присудила переходящее Красное знамя братскгэсстроевской «Строймеханизации» по итогам работы за третий квартал – знамя передали коллективу треста на вечное хранение в связи с распадом Советского Союза24. «Боевая машина строителей» остановилась.

 

Избирался генеральным директором «Братскгэсстроя»

В декабре 1987 года приказом Минэнерго СССР «Братскгэсстрой» был преобразован из Специального управления строительства в Государственное производственное объединение. Новая структура способствовала переходу от административно-волевого характера планирования деятельности предприятия со стороны министерств и ведомств к научно обоснованному25. Трудовой коллектив также получил право самостоятельно выбирать руководителя. Юрий Ножиков объявил о сложении полномочий и выдвинул свою кандидатуру на выборах генерального директора «Братскгэсстроя», которые состоялись в начале 1988 года.

«Меня выбрали единогласно, – рассказывает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Возможно, я кому-то и не нравился, но голосование было открытым. Моё положение изменилось. Свободный начальник «Братскгэсстроя». Плюс депутат Верховного Совета, лауреат Государственной премии, орденоносец, делегат XXVI съезда партии. С такими активами я мог отстаивать свою точку зрения где угодно, просто так не возьмёшь. Закопырин, бывший начальник «Братскгэсстроя», с которым мы в Братске нередко виделись, говорил: «Ты тут долго не просидишь. Заберут наверх». Человек он умный, разбирающийся, но я этим словам не придавал значения».

 

Отказался от персонального шофёра и сам водил служебную машину

В 1987 году начальник «Братскгэсстроя» Юрий Ножиков отказался от персонального шофёра и сам стал управлять служебной машиной. Для этого он пересел с комфортабельной «Волги» на более простую в управлении и неприхотливую в обслуживании «Ниву»26.

– Мне было стыдно, что крепкий опытный водитель битые часы просиживает у конторы, – вскоре отвечал Юрий Абрамович на вопросы собкора «Восточно-Сибирской правды» Владимира Монахова. – Тем более что раньше, когда работал управляющим трестом «Востокэнергомонтаж» в Иркутске, прекрасно обходился без шофёра.

Этому примеру последовали некоторые руководители «Братскгэсстроя»27, хотя и далеко не все – в самой большой строительной организации Советского Союза перевозкой начальников занимались около 400 персональных водителей28.

Будучи председателем облисполкома, главой администрации и губернатором Юрий Ножиков также самостоятельно управлял служебной машиной. Марка оставалась неизменной – «Нива», менялись только номера. Обеспечением надлежащего технического состояния автомобиля занимался специалист автохозяйства. Рано утром он подгонял машину к подъезду дома, где жил глава региона, закрывал её и уходил, а вечером, также от подъезда, забирал обратно в гараж.

Юрий Ножиков приезжал на работу одним из первых и порой уезжал за полночь. Всё это время белая «Нива», часто в полном одиночестве, ждала своего хозяина у «серого дома».

 

Побеждал во всех выборах, в которых участвовал

С момента введения альтернативных выборов Юрий Ножиков участвовал в четырёх избирательных кампаниях. Уровень доверия избирателей к нему никогда не опускался ниже 70%. В 1990 году он одновременно баллотировался в Верховный Совет РСФСР и Иркутский областной совет народных депутатов. В первом случае выдвинул свою кандидатуру по Свердловскому округу №386 в Иркутске и получил 79% голосов29, во втором – по избирательному округу №193 в Куйтунском районе, где заручился поддержкой 83,9% избирателей30.

– Юрий Абрамович строго подходил к исполнению своих депутатских обязанностей, – говорит Игорь Секулович, помощник Юрия Ножикова в 1990 – 2010 годы. – После избрания депутатом областного совета он на несколько раз объехал колхозы Куйтунского района. Возил за собой внушительную команду из руководителей управлений облисполкома, чтобы вопросы решались быстрее. Из Иркутска выезжали рано утром. Юрий Абрамович сам вёл свою «Ниву», за ним – начальники на «Волгах». На границе района нас встречали, пересаживали в уазики и – вперёд, по полям.

Особая забота давала особый результат: на выборах в Совет Федерации в 1993 году за Юрия Ножикова проголосовало 78,69% избирателей Куйтунского района31, в среднем же по области он набрал 70,35% голосов. Четвёртая кампания пришлась на 1994 год, когда Юрий Ножиков был избран главой региона, получив 78,16% голосов32.

 

Дважды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР

Юрий Ножиков дважды избирался народным депутатом Верховного Совета РСФСР: 24 февраля 1985 года по Братскому избирательному округу №400 и 4 марта 1990 года по Свердловскому избирательному округу №386 в Иркутске. Вторая кампания проводилась по новому законодательству. Это были первые альтернативные выборы республиканского значения и проходили они на фоне политического раскола. Тогда же на выборах опробовали чёрные технологии.

«Вдруг появились листовки, в которых объявили, что Ножиков – анархист, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Абрамович, работавший тогда председателем облисполкома. – Пытались накопать на меня компромат, но компромата-то не было. Прислали в газету, в «Советскую молодёжь», анонимное письмо, что, мол, компромат есть… «Молодёжка» письма не стала публиковать, но на первой странице ответила: выходите на свет, давайте объясняться в открытую. В открытую никто объясняться не стал».

– На выборах 1990 года я работал доверенным лицом Юрия Ножикова, – говорит Игорь Секулович, помощник Юрия Абрамовича в 1990-2010 годах. – Ножиков за день проводил по пять-шесть встреч с избирателями. На одной из них, в троллейбусном депо, кто-то упрекнул его, что, мол, власть жирует, а народ бедствует. После встречи он усадил недовольных в свою «Ниву», и отвёз к себе домой, чтобы показать – руководитель области живёт не лучше других. Это были тяжёлые времена для всех.

По Свердловскому округу в выборах участвовали четыре кандидата. Юрия Ножикова поддержали 64548 избирателей, или 79% от числа голосовавших. По другим избирательным округам в Иркутске назначили повторное голосование, так как ни один кандидат в депутаты Верховного Совета не набрал необходимых для избрания 50% голосов33.

 

Выступал против ведомственного волюнтаризма

Хотя Иркутская область и была известна всему Советскому Союзу как одна большая стройка, но по такому показателю, как обеспеченность жилплощадью, к середине 1980-х уступала большинству краёв и областей. Основная часть капитальных вложений десятилетиями шла на наращивание промышленного потенциала. Это привело к отставанию в развитии непроизводственной сферы и особенно жилья. После избрания депутатом Верховного Совета РСФСР в 1985 году, к решению этой острейшей проблемы подключился и Юрий Ножиков.

Обращения руководства области в Совмин с предложениями пересмотреть ущербную для Приангарья жилищную политику мало влияли на ситуацию. Более того, значительная доля произведённой в регионе продукции крупнопанельного домостроения вывозилась за пределы области, при этом республиканские и союзные ведомства необоснованно занижали лимиты по вводу жилья на местах. Осознав тщетность разговоров в тиши высоких кабинетов, Юрий Ножиков на очередной сессии Верховного Совета РСФСР с трибуны Большого Кремлёвского дворца напрямую обратился к председателю Совета Министров РСФСР с призывом «положить конец ведомственному волюнтаризму». Свою речь о министерском произволе он построил на примерах Иркутской области34.

 

Дважды избирался председателем облисполкома

Юрий Ножиков дважды избирался председателем исполнительного комитета Иркутского областного Совета народных депутатов: в 1988 и 1990 годах.

«Когда Потапов, первый секретарь Иркутского обкома, предложил мне занять пост председателя облисполкома, я долго колебался, – рассказывает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Но Потапов тут был настойчив. У меня уже был опыт отношений с обкомом, с ЦК, я знал, что просто так они не отступятся. Спорить не стал, согласился. Сработало и воспитанное годами: государственные дела – важнее личных».

Коллектив «Братскгэсстроя» не хотел отпускать своего руководителя. Совет директоров предприятия направил в ЦК КПСС и Совмин СССР телеграмму35, в которой высказался против перевода Ножикова на работу в облисполком, но тем не менее на июльской сессии 1988 года Юрий Абрамович был утверждён в должности председателя36.

«В исполкоме меня приняли хорошо, – вспоминает Юрий Ножиков. – Это потом, когда пошли столкновения с обкомом, началось раздвоение. Я никогда не стремился к конфронтации с обкомом, Москвой, не искал драки. Я, как председатель облисполкома, должен был отстаивать интересы населения. Я высказывал свою точку зрения на те или иные дела, аргументировал её и проводил в жизнь».

В июне 1990 года Ножиков сложил свои полномочия «в связи с окончанием срока деятельности исполнительного комитета», тогда же вопрос об избрании председателя был рассмотрен на сессии облсовета очередного созыва. Выдвигались две кандидатуры – конкуренцию Юрию Ножикову составил гендиректор агрокомбината «Усолье» Илья Сумароков. Депутаты голосовали дважды. Первый раз никто из кандидатов не набрал достаточного количества голосов. После долгих дебатов для повторного голосования решили выдвинуть одну кандидатуру Юрия Ножикова. Он был избран подавляющим большинством голосов37.

 

Добивался пересмотра системы государственного заказа

В эпоху перестройки Иркутская область занимала 19 место в РСФСР по экономическому потенциалу, но по производству товаров народного потребления находилась на 60-м месте38. Регион-труженик не мог обеспечить себя самым необходимым, что во многом было следствием государственной политики, в ходе которой у Приангарья забирали промышленную продукцию в огромных количествах.

– Иркутская область производит свыше 100 тыс. тонн полистирола и полиэтилена, большая часть отправляется в Москву и Красноярский край, в Иркутской области её потребляют всего 5 процентов, – выступал с трибуны Верховного Совета РСФСР в июле 1989 года председатель Иркутского облисполкома Юрий Ножиков. – Ежегодно мы заготавливаем пушнину в объёме около миллиона шкурок, из них для лёгкой промышленности области остаётся лишь восемь процентов, а 92 процента вывозится. Такое положение складывается и по другим отраслям. До революции это называлось грабежом отсталых окраин, а сегодня называется государственным заказом.

Юрий Абрамович делился наболевшим. Накануне Иркутский облисполком и обком партии получили согласие генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва на то, что часть продукции сырьевых областей должна оставаться на местах, однако Госплан завернул инициативу иркутян, подготовив «вежливый, составленный в дипломатических выражениях, отказ»39.

 

Запретил переруб ценных пород древесины

На протяжении 1970 – 1980-х годов органы лесного хозяйства страны согласовывали перерубы хвойных пород древесины на территории Иркутской области в объёмах до 5 млн кубометров в год. К концу 80-х это привело к уменьшению площади спелых и перестойных лесов в Приангарье на 27 процентов, а также к значительному сокращению запасов спелой древесины40.

– Потребительский подход центральных ведомств, не учитывающий реального состояния лесосечного фонда и интересов области, получил отпор в лице председателя облисполкома Юрия Ножикова, – вспоминает Николай Носырев, главный инженер Иркутсклеспрома с 1986 по 1992 год, впоследствии заместитель главы областной администрации по лесопользованию. – В 1989 году облисполком запретил практиковавшийся ранее переруб расчётных лесосек по хвойному хозяйству – самым ценным породам. Иркутская область стала единственным регионом, где Минлеспром СССР был вынужден корректировать планы заготовки древесины с учётом категоричной позиции местных властей.

Эта позиция так и осталась неизменной. «Чем нам только не грозили и не грозят. Что касается лично меня, то я сказал твёрдо: пока буду председателем облисполкома, разрешение на переруб не выдам никому», – отчитывался перед избирателями в 1990 году Юрий Ножиков41.

В период с 1989 по 1991 год облисполком принял десять решений по вопросам лесного хозяйства42. Новая региональная политика, направленная на сохранение лесных ресурсов, позволила не только прекратить перерубы расчётной лесосеки, но и существенно увеличить объёмы лесовосстановительных работ.

 

Выступал за повышение прав местного самоуправления

С первых месяцев работы в облисполкоме Юрий Ножиков был сторонником повышения роли местного самоуправления в экономическом и социальном развитии территорий. По его мнению, возможности 20 тысяч народных депутатов городских, районных и поселковых Советов в Приангарье используются слабо. Исполкомы Советов стоят за спиной партийных комитетов и избегают самостоятельности в принятии решений43.

– В работе облисполкома и горрайисполкомов имеется ещё боязнь взять на себя эту самостоятельность и с ней ответственность, – говорил Юрий Ножиков на сессии облсовета в марте 1989 года. – Есть ещё состояние мышления, заключающееся в том, что есть партийный комитет, и он всё равно за всё отвечает.

Отсутствие достаточных правовых и экономических рычагов влияния при необходимости выполнения социальных программ привело к тому, что по линии местных Советов насчитывалось наибольшее количество долгостроев, хуже всего обстояли дела при строительстве объектов здравоохранения. Юрий Абрамович призвал областной Совет народных депутатов поддержать предложения облисполкома по совершенствованию местного самоуправления.

Добиваясь повышения экономической самостоятельности на местах, Юрий Ножиков использовал трибуну Верховного Совета РСФСР, депутатом которого был избран в 1985 году. В своём обращении к республиканским и союзным министрам, в первую очередь к председателю Совета Министров СССР Николаю Рыжкову, председатель Иркутского облисполкома предложил, чтобы план производства товаров народного потребления, разрабатываемый ведомственными предприятиями, в обязательном порядке проходил через утверждение местными органами власти44.

 

Активно содействовал реабилитации жертв политических репрессий

В 1989 году процесс реабилитации жертв политических репрессий начал приобретать правовой смысл. В частности, Иркутский облисполком под председательством Юрия Ножикова принял решение о мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий в период 30-40-х и начала 50-х годов. Репрессированные получили право на первоочередное обеспечение жилой площадью, на первоочередное обслуживание в медицинских учреждениях, им предоставлялась 50-процентная скидка со стоимости приобретаемых по рецептам врачей лекарств и прочие льготы. Тогда же случилось знаковое для истории реабилитационной политики в Приангарье событие45.

– 29 сентября 1989 года поисковая группа КГБ с участием представителей общества «Мемориал» обнаружила рядом с посёлком Пивовариха Иркутского района место массового захоронения репрессированных, – вспоминает Александр Александров, сопредседатель областного историко-просветительского общества «Мемориал». – Областная прокуратура возбудила уголовное дело. Начались раскопки. На основе исследования изъятых останков 305 человек сделано заключение о насильственной смерти людей в период с 1937 по 1938-й. А 24 октября 1989 года постановлением бюро Иркутского обкома и облисполкома впервые в Советском Союзе место захоронения было официально признано кладбищем жертв массовых репрессий.

Вскоре, 11 ноября, состоялось открытие кладбища. На траурной церемонии присутствовал и Юрий Ножиков, также как и на состоявшемся накануне митинге в Иркутске, на который, по воспоминаниям очевидцев, пришло полгорода. В дальнейшем, уже будучи главой областной администрации, Юрий Абрамович выделит из резервного фонда 35 млн рублей на реконструкцию Мемориального комплекса жертв политических репрессий у посёлка Пивовариха46.

 

Добился введения южной надбавки к зарплате и выровнял районные коэффициенты в Иркутской области

1989 году постановлением Совета Министров СССР была введена 30-процентная надбавка к зарплате за непрерывный стаж работы в южных районах Иркутской области47. Если на севере области помимо повышенного районного коэффициента (до 1,7 в Катанге) выплачивалась также северная надбавка, то в южных районах подобной доплаты, хотя бы и в меньших размерах, до начала 90-х годов не было. Жители того же Иркутска получали только районный коэффициент 1,248.

– Попытки ввести так называемую южную надбавку предпринимались на протяжении многих лет, но безрезультатно, – вспоминает Лариса Соколова, в 80-е и 90-е годы заместитель заведующего отделом по труду и социальным вопросам облисполкома, председатель комитета по труду областной администрации. – Ситуация изменилась, когда облисполком возглавил Юрий Абрамович Ножиков. Он умел добиваться результата, выделив из общего контекста главное. Мы пригласили правительственные комиссии, провезли их под сорокоградусными морозами по нашему югу. Когда приехали в Качуг, министерские сказали: «В таких условиях мы и за 100-процентную надбавку жить не будем!». Юрий Абрамович тем временем как народный депутат РСФСР активно работал с правительством. Однажды мне звонят из Москвы: «От вашего Ножикова спасения нет. Давай полюбовно договоримся: районный коэффициент не трогаем, а сделаем для вас как в Карелии. Это плюс 30 процентов к зарплате». Так появилась южная надбавка за непрерывный стаж работы.

Однако эта надбавка не решала другую, сложившуюся десятилетиями проблему неравенства в оплате труда в части применения районных коэффициентов. В период промышленного развития Приангарья на разных стройках вводились разные коэффициенты к зарплате. Так, в Усть-Илимске к 1989 году 40 тысяч человек получали районный коэффициент 1,6. В то же время для 9 тысяч человек он был установлен в размере 1,3. В некоторых районах одновременно действовали три коэффициента – от 1,3 до 1,749.

В феврале 1991 года Совет Министров РСФСР предоставил право крайкомам и облисполкомам по согласованию с профсоюзами выравнивать районные коэффициенты50. Этим правом Юрий Ножиков, как председатель облисполкома, а затем и глава областной администрации, неоднократно пользовался. В январе 1993 года принял постановление, которым, в частности, в Иркутске коэффициент повышался с 1,2 до 1,3. Затраты на выплату осуществлялись предприятиями за счёт собственных средств, а бюджетными организациями – за счёт соответствующих бюджетов51. С тех пор иркутянам начисляют районный коэффициент в размере 30 процентов, а не 20-ти как раньше. Сохранилась при этом и южная надбавка.

– Как только подняли районный коэффициент, начались судебные тяжбы, – отмечает Лариса Соколова. – Налоговая инспекция считала действия региональных властей незаконными и штрафовала предприятия, выполняющие постановление областной администрации. Через столько судов пришлось пройти, но мы доказали свою правоту! Особенно в выигрыше от повышения коэффициента оказались работники бюджетной сферы области. К сведению, для сотрудников федеральных бюджетных учреждений и организаций, работающих в Иркутске, так и остался районный коэффициент 1,2. У них не было такого руководителя как Ножиков.

 

Внедрил малую переработку сельхозпродукции в промышленных масштабах

В отличие от мясного и молочного производства переработка овощей, картофеля и другой сельскохозяйственной продукции была слабо развита в Приангарье. Да и те же мясокомбинаты и молокозаводы в новых экономических условиях на рубеже 90-х годов оказались в тяжёлой ситуации. Селу требовалась скорая помощь.

– Одно из первых поручений, которое Юрий Ножиков дал после избрания председателем облисполкома в 1990 году, касалось подготовки программы малой и средней переработки сельхозпродукции, – говорит Александр Менг, заместитель Ножикова по вопросам сельского хозяйства в 1990–1992 годы. – И такая государственная программа вскоре впервые была принята. Не без личного участия Юрия Абрамовича удалось договориться о поставках в Иркутскую область импортного оборудования для цехов переработки. Некоторые из них работают до сих пор.

Как и всякая скорая помощь, эти меры не могли излечить больного, каким стал агропромышленный комплекс в результате кардинальных реформ того периода, но всё же многие хозяйства спасли от смерти. В дальнейшем строительство предприятий малой переработки в обязательном порядке предусматривалось в областных программах по развитию села. Приоритет делался на выработку продуктов питания из картофеля, овощей, круп, муки и хлебобулочных изделий52.

 

Предлагал принять декларацию об экономической самостоятельности Иркутской области

К 1990 году социально-экономическое положение в Советском Союзе резко ухудшилось. Пока правительство заявляло о готовности перейти к рыночным отношениям, рынок, в худшем своём проявлении, уже начинал править государством. Страна жила по неписаным законам: отсутствовали правовые документы по рыночной инфраструктуре, денежно-финансовому регулированию, социальной защите населения в условиях экономической реформы. Чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию, председатель облисполкома Юрий Ножиков предложил областному Совету народных депутатов принять декларацию об экономической самостоятельности Иркутской области53.

– Нельзя дальше терпеть, что наши природные ресурсы бездонно и беспошлинно уходят с территории по неизвестным запутанным каналам, – выступал в октябре 1990 года на сессии облсовета Юрий Ножиков.

На период до появления соответствующих российских законов, он ставил задачу заключить соглашение с правительством о передаче широких полномочий областному Совету вплоть до распоряжения всеми без исключения природными ресурсами Приангарья и возможности издавать местные законы в рамках Конституции и законодательства РСФСР. Решения, которые предстояло принять на уровне облсовета, были не менее реформаторскими. Первоочередные меры перехода к рыночной экономике в области несли за собой коренные преобразования не только в экономической, но и социально-политической жизни региона.

– Мы идём по пути в незнаемое, – признал Юрий Абрамович, и обратил внимание депутатов на то, что предложения исполкома не являются истиной в последней инстанции.

 

Отказался от работы в российском правительстве

В июне 1991 года на пресс-конференции с участием центральных и местных СМИ Юрий Ножиков опроверг слухи о своём переезде в Москву54.

«Мне, действительно, два раза предлагалась работа в правительстве России на должности заместителя председателя российского Совмина, и оба раза я отказался, – пояснил Юрий Абрамович. – Я не намерен обманывать своих избирателей, которым дал слово работать на благо нашей области, не покидая Иркутска. И это слово я держу крепко».

– Ножикову собирались отдать вопросы строительства, потому что он имел огромный управленческий опыт работы в данной сфере, один «Братскгэсстрой» чего стоил, – говорит Геннадий Фильшин, в 1991 году и.о. министра внешнеэкономических связей РСФСР. – Людей такого уровня в правительстве не было и очень хотелось получить, но Юрий Абрамович всерьёз для себя это предложение не рассматривал – он привык к конкретным делам, а у российского правительства того периода функции были расплывчатыми.

В ходе реорганизации министерств на рубеже 1991 – 1992 годов о главе Приангарья заговорили вновь. Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Вольский заявил, что на смену реформаторам должны прийти прагматики, среди возможных кандидатов для работы в правительстве он назвал Юрия Ножикова55.

 

Судился с Государственным комитетом цен СССР

В 1990 году в Иркутской области, как и во всей стране, значительно выросли цены на сырьё, промышленные и продовольственные товары. Не изменилась только стоимость электроэнергии. Это привело к ухудшению социальных условий энергетиков, зарплата которых оказалась одной из самых низких в Приангарье56.

Чтобы остановить отток квалифицированных кадров из региональной энергосистемы и гарантировать её бесперебойную работу, в ситуацию вмешались областные власти. Иркутский облисполком ввёл дифференцированную плату за электроэнергию. С 1 января 1991 года энерготарифы повышались сверх государственного прейскуранта для всех потребителей, кроме населения, учреждений соцкульбыта, здравоохранения, предприятий пищепрома57. Полученную прибыль рассчитывали направить на укрепление базы энергетики и в местный бюджет. Заодно снизили с четырёх до одной копейки за киловатт-час стоимость электроэнергии, отпускаемой для отопления индивидуального жилого сектора, тем самым стимулируя его развитие, а также приняли ряд других решений. Однако Госкомцен СССР их отменил.

Председатель облисполкома Юрий Ножиков подал иск в Высший арбитражный суд РФ на действия федерального ведомства. Разбирательство завершилось в феврале 1992 года. Как сообщает «Восточно-Сибирская правда», Высший арбитражный суд принял сторону закона и иркутян. Но в связи с ликвидацией союзного Госкомцен судебное производство было прекращено с указанием, что Комитет по ценам Министерства экономики РФ должен нести имущественную ответственность за незаконное решение Госкомцен как его правопреемник58.

 

Отказался исполнять обязательства по госзаказу ради обеспечения продовольственной безопасности региона

На рубеже 90-х годов Иркутская область развивала межрегиональный обмен: поставляя сырьё, в первую очередь лес, в края, области и республики СССР, взамен получала основные продукты питания, медикаменты, сельхозтехнику. Проблема заключалась в том, что предприятия региона сначала отдавали лесопродукцию министерствам и ведомствам в рамках госзаказа, а на местные нужды направляли лишь то немногое, что оставалось. Чтобы сохранить исключительно важные для жизнеобеспечения Приангарья новые экономические связи, Юрий Ножиков пошёл на кардинальные меры.

«Итак, готовы ли члены исполкома сброситься из своего кармана рублей по 500, чтобы заплатить штраф в 10 тысяч рублей, который могут наложить на нашего председателя за это решение? Тогда голосуем», – цитирует «Восточно-Сибирская правда» первого зампреда облисполкома Льва Платонова на заседании исполнительного комитета в январе 1991 года. Решение устанавливало приоритет поставок лесопродукции по межрегиональным обязательствам области59. Госзаказ отодвигался на второй план. Проголосовали единогласно.

«У нас нет иных путей, кроме перехода на прямые связи с другими регионами России и Союза для обмена своей промышленной продукции на продовольствие, – отмечал в своей телеграмме на имя руководства РСФСР Юрий Ножиков. – Я обращаюсь к вам с надеждой, что правительство вначале примет меры по поставкам области продовольствия в соответствии с выделенными фондами, а уже после этого будет рассматривать вопрос о наших обязательствах по поставкам леса»60.

 

Был активным участником ассоциации «Сибирское соглашение»

В начале 90-х годов 19 республик, краёв, автономных округов и областей за Уралом объединились в межрегиональную ассоциацию «Сибирское соглашение». В связи с этим СМИ тех лет периодически заводили разговор о региональном сепаратизме и желании Сибири отделиться от России, хотя никто из членов ассоциации о таком намерении никогда не заявлял. В эти годы политический вес нового объединения вырос настолько, что некоторые его предложения легли в основу решений федеральных госорганов. В феврале 1993 года на заседание «Сибирского соглашения» в Томске прилетел премьер страны Виктор Черномырдин с командой своих заместителей и министров. Тогда же в ассоциации образовали координационные советы по важнейшим вопросам деятельности. Глава администрации Иркутской области Юрий Ножиков был утверждён руководителем координационного совета по проблемам недропользования. Свою задачу он видел в том, чтобы добиться паритета между центральной властью и регионами в распоряжении недрами. – Сибирь – крупнейший поставщик нефти, но она сегодня сидит без нефтепродуктов, – приводил пример Юрий Абрамович. – Нужно, чтобы часть сибирских ресурсов вернули назад. Но кто же просто так без борьбы их отдаст? Такого у нас в истории ещё не было… Отстоять наши позиции очень нелегко. Потребуются не только уговоры, но и силовые приёмы61.

 

Боролся с привилегиями

Юрий Ножиков категорично относился к всевозможным привилегиям. Когда вместе с официальными делегациями приёмная председателя облисполкома стала наполняться подарками, он подписал распоряжение: все дары в адрес исполнительного комитета подлежат строгому учёту и передаются в детские дома62.

– Слаб человек. Если нет противовеса, пускается во все тяжкие, – говорил Юрий Абрамович.

Коттедж свой построил в непрестижном районе города – на окраине Иркутска рядом с микрорайоном Зелёный. На удивлённые вопросы: «Почему не по Байкальскому тракту поближе к Ангаре?», отвечал: «Не хочу среди блатных». Декларацию о доходах представил задолго до соответствующего распоряжения президента. Далеко не все руководители областной администрации последовали этому примеру63.

«Четверо чинов моей администрации получили от коммерческих фирм вознаграждение – по 10 тысяч долларов, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Я посмотрел документы: действительно, не возбраняется. Имели право, как члены совета директоров, представляющие госпакет акций. Но я пригласил их и предложил вернуть деньги. Они мнутся, так и сяк, всё, мол, по закону, да мы их уже истратили… Я говорю: это ваши проблемы. Занимайте, собирайте у родственников, как хотите…»

 

Укрепил дружественные связи Иркутской области и Японии

Одни из самых ярких страниц почти полувековой истории побратимских отношений Иркутской области с префектурой Исикава Японии приходятся на 90-е годы. Многое в этой истории дружбы, состоявшейся благодаря личному участию мэра города Неагари (Номи) Сигеки Мори, а затем и его сына – бывшего премьер-министра Японии Ёсиро Мори, связано с именем Юрия Ножикова. Впервые он побывал в Стране восходящего солнца в 1988 году вскоре после избрания председателем облисполкома. Неоднократно посещал Японию, будучи главой областной администрации, губернатором.

– Однажды мы ехали на поезде из Канадзавы в Токио, – вспоминает Анатолий Марков, в 90-е годы начальник хозяйственного управления обладминистрации, председатель Иркутского отделения Общества дружбы «Россия – Япония». – Прибыли на станцию, смотрим в окно – по перрону бежит толпа, человек двадцать. Юрий Абрамович удивлённо спрашивает: «Что случилось?». Выходим из вагона, а это, оказывается, нас встречают. Тот, который быстрее всех бежал, – губернатор местной префектуры – кланялся, кланялся, а потом хвать Ножикова в объятья. Так любили и уважали его японцы.

Япония радушно принимала многочисленные делегации городов-побратимов из Иркутской области. В свою очередь Приангарье отвечало не меньшим гостеприимством. С 10 по 17 июля 1991 года в Иркутске прошла «Неделя Исикавы» – японская делегация из 200 человек представила культурную программу и провела деловые переговоры. По мнению ответственного секретаря Общества «Исикава – Россия» госпожи Масако Оку, Юрий Ножиков стал второй важнейшей фигурой в развитии дружественных отношений между Исикавой и Иркутском после Николая Салацкого, председателя Иркутского горисполкома с 1962 по 1980 год64.

 

Отказался поддерживать ГКЧП

В августе 1991 года председатель Иркутского облисполкома Юрий Ножиков отказался поддерживать Государственный комитет по чрезвычайному положению. О своей позиции заявил сразу после смещения Михаила Горбачёва с поста Президента СССР, считал, что в подобной ситуации выжидать нельзя: пропадёшь – так хоть будешь знать за что.

«Собираю исполком, всех поголовно – двадцать пять человек, – рассказывает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Начали обсуждать – горячо, долго. Смотрю: так может продолжаться бесконечно. Говорю: всё, хватит обсуждать, будем принимать решение. Я сам его набросал, суть такая: считать действия ГКЧП неконституционными… Кто за такое решение, прошу голосовать. И первый поднимаю руку».

На второй день путча провёл встречи с руководителями правоохранительных органов, представителями армии. Генералы заверили, что военные не будут вмешиваться в гражданские конфликты. В тот же день пришла телеграмма от ГКЧП с требованием создать такой же орган в Иркутске.

«Телеграмма эта стала последней точкой, – вспоминал Юрий Абрамович. – Сидел-сидел, думал-думал, иду к Платонову Льву Анатольевичу, своему первому заму. Очень порядочный человек. Говорю: Лев Анатольевич, вот пришла телеграмма, но я ничего такого организовывать не буду. Возможно, к концу дня отстранят, готовься принимать власть и создавать это самое ГКЧП. Там у него ещё Сюткин сидел, Борис Иванович, тоже мой заместитель. Он говорит: Юрий Абрамович, мы ничего создавать не будем. Если вас снимут – вместе с вами уйдем в отставку».

Действия Юрия Ножикова поддержали не только его заместители, но и депутаты областного совета, на защиту председателя исполкома потянулись иркутяне. После известий из Москвы о роспуске ГКЧП, когда Ножиков выходил из «серого дома», толпа подхватила его и начала качать65.

 

Президентским указом назначен главой администрации Иркутской области

19 сентября 1991 года Президент РСФСР Борис Ельцин подписал Указ о назначении Юрия Ножикова главой администрации Иркутской области.

– Перед назначением я добивался встречи с президентом по вопросу организации исполнительной власти на территории, – рассказывал через неделю после издания указа Юрий Ножиков на пресс-конференции в Иркутске66. – Он меня принял. Я ему высказал, что не вижу себя в роли главы администрации, если область не будет субъектом Федерации. Без самостоятельности работы территории, без права Совета на законодательное творчество глава администрации является только одним исполнителем воли президента. Ни к чему хорошему, ни в экономическом, ни в политическом плане это не приведёт. Борис Николаевич с этим согласился.

Однако начинать пришлось с решения не политических, а экономических задач. Заявление по телевидению председателя Совета Министров РСФСРИвана Силаева: «С голоду мы не помрём», само по себе говорило о том, что государство находилось на грани катастрофы. В наиболее трудном положении оказались регионы, подобные Иркутской области, со слабо развитым в силу природно-климатических особенностей сельским хозяйством. Значительная часть продовольствия в Приангарье завозилась.

– Все торгующие организации центра нам не гарантируют поставки продовольствия, – отмечал на той же встрече с журналистами Юрий Абрамович. – Если в текущем году внешние государственные поставки составили 50 процентов от прошлого года, то на будущий год нам обещают 50 процентов от этого года. Проблема очень серьёзная.

 

Ввёл надбавки к зарплате работникам бюджетной сферы

В целях создания дополнительных гарантий социальной защиты в октябре 1991 года глава областной администрации Юрий Ножиков подписал постановление о повышении на 50 процентов должностных окладов и ставок работникам учреждений народного образования, культуры, здравоохранения и социального обеспечения67.

– В то время проект областного бюджета и поправки к нему согласовывались в российском правительстве с министерством финансов, – рассказывает Татьяна Кузнецова, начальник облфинуправления с 1991 по 1994 год. – Бюджетный процесс был устроен таким образом, что повышение расходов на местном уровне предполагало увеличение норматива отчислений республиканских налогов для региона. Настаивая на особых преференциях в виде надбавок тем же педагогам, мы выбивались из общепринятой практики. Сделают исключение для нас, другие потребуют того же, поэтому защита бюджета проходила очень тяжело, но Москва, тем не менее, его утвердила. Со стороны правительства это было беспрецедентное решение, говорившее, в том числе, о неординарных способностях Юрия Абрамовича Ножикова как политика.

Борьба за «ножиковские» надбавки (так их прозвали в народе) велась с переменным успехом. Они то вводились, возрождая надежду на лучшее, то отменялись, оборачиваясь разочарованием. С декабря 1993-го вернулись уже в виде 30-процентной доплаты врачам, учителям и работникам культуры68.

– Эта история пошла на пользу не только бюджетникам, – отмечает Любовь Кудрявцева, которая курировала в облфинуправлении социальную сферу. – Размер финансовой помощи зависит от того, к какой категории относится регион. Добиваясь введения надбавок к зарплате, нам удалось перевести Иркутскую область на более высокую категорию, в связи с чем открылись более широкие перспективы наполнения областного бюджета за счёт федерального центра.

 

Содействовал созданию советско-американского факультета менеджмента ИГУ

В октябре 1991 года постановлением Совета Министров РСФСР были выделены средства на подготовку менеджеров на базе советско-американского факультета, открытого накануне в Иркутском государственном университете. Обучение управленческих кадров международного уровня проводилось совместно с Мэрилендским университетом США69.

– Иркутская область стала одной из первых в Советском Союзе, где был создан такой факультет, – рассказывает Геннадий Фильшин, народный депутат СССР, заместитель председателя Совета Министров РСФСР на рубеже девяностых годов. – К тому времени в стране уже сложились иные экономические отношения, а квалифицированных специалистов в сфере управления в новых условиях не было. В связи с этим Юрий Абрамович Ножиков, тогда председатель облисполкома, не только поддержал идею создания в Иркутске советско-американского факультета менеджмента, но и добился её воплощения.

Весь предшествующий 1990 год ушёл на согласования в российском и союзном правительствах. Сначала Юрий Ножиков направил председателю Госкомитета СССР по народному образованию письмо в поддержку открытия советско-американского факультета. Затем с ходатайством в Москву обратился Учёный Совет ИГУ. Вскоре по просьбе Ножикова народный депутат СССР Геннадий Фильшин направил обоснование необходимости организации в Приангарье такого обучения заместителю председателя Совета Министров СССР Степану Ситаряну, который дал поручение Совмину РСФСР положительно решить вопрос открытия советско-американского факультета в Иркутске70.

 

Выступал за газификацию Иркутской области

В первом квартале 1992 года консорциум предприятий «Байкалэкогаз» завершил технико-экономическое обоснование освоения Ковыктинского газоконденсатного месторождения. Для дальнейшей реализации проекта по инициативе областной администрации в апреле 1992 года была создана и зарегистрирована компания «РУСИА-Петролеум».

– Несмотря на тяжёлое экономическое положение начала 90-х, глава региона Юрий Абрамович Ножиков поддержал идею газификации Приангарья, – говорит Лев Платонов, заместитель председателя облисполкома с 1984 по 1991 годы, руководитель общественного совета «Байкалэкогаз» и первый генеральный директор «РУСИА-Петролеум». – Газовый проект имел исключительное значение для Иркутской области. Предоставляя серьёзные экономические преимущества, он ещё и решал задачи по оздоровлению экологической обстановки.

О намерениях перевести теплоисточники с угля на газ заявило Иркутскэнерго. На потребление газового сырья нацелил свои мощности АНХК. К переходу на голубое топливо готовились промплощадки Саянска и Усолья. Эти намерения подкреплялись делами: часть выручки предприятий решением трудовых коллективов направлялась «РУСИА-Петролеум». Колоссальные средства шли на геологоразведку. В результате компания обеспечила прирост запасов природного газа на Ковыкте с 346 млрд. до 2 трлн. кубометров71.

Со сменой политики и политиков уникальное начинание так и не реализовали до конца. Однако задел оказался настолько велик, что газовый проект, получивший старт при Юрии Ножикове, и спустя десятилетия способен изменить качество жизни целого региона.

 

Развивал межрегиональный обмен

В 1992 году государственные поставки продовольствия, а это около половины от потребности того же мяса и молока, в Иркутскую область почти прекратились72.

«Люди занимали очереди у молочных магазинов с шести утра, жгли костры, грелись, ждали, – рассказывает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – И я направил свои стопы к Гайдару. Мы ничего не просили от общего пирога. Мы просили только оставлять нам десять процентов тех ресурсов, которые производит область. И разрешить ими беспошлинно торговать. Гайдар подписал разрешение на беспошлинную торговлю. Большинство глав администраций были новыми людьми и не всегда могли что-то требовать у правительства. Я был из старой администрации, знал всю механику. Наша просьба была достаточно индивидуальной, массового наката на Москву ещё не было. Десять процентов алюминия, целлюлозы, бензина, привилегия, которую дал Гайдар, помогли области выжить, уйти от голода».

Одно из первых постановлений, принятых Юрием Ножиковым в должности главы региона, касалось формирования областного банка ресурсов, в который передавалась часть произведённой в Приангарье промышленной продукции. За счёт её реализации в область централизовано поставлялось продовольствие и товары народного потребления. В 1992 году межрегиональные соглашения о взаимовыгодных поставках были заключены с 15 регионами России и пятью странами СНГ73. Вместе с внешнеэкономической деятельностью это позволило обеспечить потребление на душу населения по ряду товаров в Иркутской области на уровне 1991 года, а по мясопродуктам, яйцу, растительному маслу превысить среднероссийские показатели74.

 

Обратился к президенту с протестом на действия правительства

В январе 1992 года решением Правительства РФ в Минтопэнерго был образован централизованный внебюджетный инвестиционный фонд, который формировался за счёт отчислений от предприятий теплоэнергетики75. Фактически происходило дополнительное изъятие средств на местах с последующим аккумулированием финансов в Москве. Так, перед «Иркутскэнерго» поставили задачу перечислять в фонд сумму в размере 20 процентов от реализованной продукции, и это сверх налогов и других обязательных платежей.

В ответ глава администрации Иркутской области Юрий Ножиков обратился к Президенту РФ Борису Ельцину с протестом на постановление правительства, а также к Генеральному прокурору РФ с просьбой рассмотреть правовые основы данного решения и опротестовать его как противоречащее законодательству.

– Издание правительством настоящего постановления свидетельствует о рецидиве прежнего административно-командного подхода к взаимоотношениям с территориями и предприятиями и не может быть приемлемым, – отмечал Юрий Абрамович.

Не дожидаясь рассмотрения вопроса в Кремле и в Генеральной прокуратуре, глава региона своим постановлением от 28 февраля 1992 года запретил всем предприятиям, находящимся в ведении Минтопэнерго и расположенным в Иркутской области, принимать к исполнению документы об отчислениях в вышеназванный внебюджетный фонд76.

Действия Юрия Ножикова так и не были оспорены ни Министерством топлива и энергетики РФ, ни российским правительством. Попытка федерального центра вывести из региональной энергосистемы миллиарды рублей77 не удалась. Был в этом и социальный эффект, так как энергетический комплекс обеспечивал поступление пятой части всех платежей в областной бюджет78.

 

Внёс изменения в Федеративный договор

В марте 1992 года на совещании вице-премьеров Гайдара и Махарадзе с руководителями исполнительной власти регионов главу администрации Приангарья обвинили в желании создать Иркутскую республику79. Так категорично была расценена позиция Юрия Ножикова в отношении проектаФедеративного договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами госвласти РФ и органами власти краёв, областей.

«Я никак не мог согласиться с неравноправием субъектов Федерации, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – В договоре все субъекты, что было ясно видно, фактически делились на три сорта. В Совете Федерации пятьдесят процентов мест плюс одно отдавали республикам. Выходило – мы все будем работать, а управлять будут республики».

Юрий Ножиков отмечал, что экономические интересы краёв и областей не нашли достаточного отражения в предлагаемом варианте договора. И заявил о своём решении не подписывать его. «Я готов отстаивать свою позицию до конца. Если президент сочтёт нужным отстранить меня от работы – это его право», – цитирует Юрия Абрамовича «Восточно-Сибирская правда»80.

Областной Совет народных депутатов во главе с председателем Виктором Игнатенко поддержал руководителя обладминистрации и подготовил необходимые поправки к проекту документа81. Эти поправки легли в основу протокола, который затем был подписан представителями регионов и одобрен Верховным Советом для включения в федеративный договор. Торжественное подписание договора состоялось 31 марта 1992 года. Под росписью Юрия Абрамовича стояли слова: «С учётом подписанного протокола»82.

 

Отстоял независимость энергосистемы Иркутской области

В августе 1992 года президент РФ Борис Ельцин издал Указ «Об организации управления электроэнергетическим комплексом РФ в условиях приватизации». Согласно решению главы государства крупные объекты электроэнергетики страны, в том числе Иркутская, Братская и Усть-Илимская ГЭС, передавались в РАО «ЕЭС России»83.

– Как только вышел указ, я сразу поехал к Юрию Абрамовичу, который тогда лежал в больнице, – вспоминает Виктор Боровский, генеральный директор «Иркутскэнерго» в 90-е годы. – Ему не нужно было объяснять, какую угрозу несёт такая приватизация. Если Москва возьмёт на себя управление энергосистемой региона, это приведёт к немедленному и непредсказуемому росту энерготарифов. «Давайте будем биться вместе», – сказал он. Тут же, в больнице, провёл пресс-конференцию: назвал действия федеральных властей грабежом, заявил, что областная администрация сделает всё, чтобы сохранить региональную энергосистему единой и независимой. Дал поручение юристам рассмотреть возможность обращения в Конституционный суд.

В сентябре Малый совет Иркутского областного Совета народных депутатов выразил несогласие с президентским указом, считая, что он ущемляет права области как субъекта Федерации84. В ноябре Юрий Ножиков, в противовес указу Бориса Ельцина, подписал постановление об акционировании государственных предприятий электроэнергетики на базе «Иркутскэнерго»85. Работа согласительной комиссии, созданной российским правительством, результатов не дала86. Тогда глава региона Юрий Ножиков, председатель облсовета Виктор Игнатенко, народные депутаты РФ от области обратились в Конституционный суд, который в сентябре 1993 года постановил: при издании президентского указа были нарушены права Иркутской области, закреплённые в Конституции и Федеративном договоре87. Так, ГЭС остались в собственности «Иркутскэнерго», что позволило сохранить тарифы на электроэнергию в Приангарье самыми низкими в стране.

Отстаивал интересы области при акционировании «Лензолото»

В 1992 году завязался один из самых жёстких конфликтов между иркутскими властями и Госкомимуществом РФ. Разногласия были вызваны разными подходами к приватизации госпредприятия «Лензолото» и освоения крупнейшего золотоносного месторождения Сухой Лог. Аппарат представителя президента РФ в Иркутской области даже счёл необходимым сообщить главе региона Юрию Ножикову о том, что в обращении Госкомимущества к вице-премьеру Борису Фёдорову с изложением сути конфликта «многие вопросы освещены с искажением позиции руководства области и даны с элементами дезинформации»88.

– Паутина плетётся довольно жестокая, – говорил о методах приватизационной войны Юрий Абрамович на одном из заседаний административного совета89. – Как наступишь на хвост тем, кто хочет получить сверхдоходы, так начинается всеобъемлющая драма.

Вариант акционирования «Лензолото», предложенный областными властями, заведомо исключал получение сверхдоходов частными инвесторами. Согласно протоколу о намерениях, подписанному главой администрации области, президентом австралийской корпорации «Стар» и гендиректором «Лензолото» 3 апреля 1992 года, создаваемое акционерное общество обязывалось платить в местный бюджет сумму в размере 20 – 25 процентов от объёма добычи золота90.

Однако в августе того же года распоряжением Госкомимущества «Лензолото» было преобразовано в акционерное общество без учёта интересов области. Региональные власти оспорили это решение в Верховном Суде РФ91. Затянувшееся противостояние с громкими обвинениями и многочисленными обращениями вплоть до президента92 прекратилось лишь осенью 1994 года. Тогда было принято соответствующее постановление правительства и внесены изменения в учредительные документы «Лензолота», предусматривающие передачу 10 процентов акций из государственного пакета в распоряжение областной администрации93.

 

Вернул к жизни Усть-Илимский ЛПК

В начале 90-х годов Госкомимущество РФ провело приватизацию Усть-Илимского лесопромышленного комплекса. Вопреки протестам администрации Иркутской области94 единый производственный комплекс был расчленён на 42 конкурирующих друг с другом акционерных общества, что привело к резкому спаду производства на градообразующем предприятии и, как следствие, социально-экономической катастрофе95.

«В условиях создавшегося исключительно сложного положения область вынуждена была снять часть бюджетных средств с других территорий в объёме 1,5 млрд рублей, как финансовую помощь Усть-Илимску, что вызвало адекватный протест этих территорий, – отмечал Юрий Ножиков в своём письме премьер-министру Виктору Черномырдину в декабре 1993 года96. – Убедительно прошу Вас, Виктор Степанович, изыскать возможность выделить Иркутской области целевым назначением 1,5 млрд рублей в качестве безвозвратной помощи за счёт резервного фонда Совета Министров РФ».

Но просто финансового вливания было недостаточно.

– Юрий Абрамович взял на себя обязанность собрать Усть-Илимский ЛПК в единое целое, объединив в холдинг, – вспоминает Николай Носырев, в 90-е годы заместитель главы обладминистрации по лесопользованию. – Мы выезжали в Усть-Илимск. Юрий Абрамович собрал всех руководителей предприятий: лично убеждал каждого директора, предлагал им обменяться акциями. И ему это удалось. Лесопромышленный комплекс ожил.

 

Отказался от повышенной зарплаты

В декабре 1992 года Иркутский областной Совет народных депутатов установил, что заработная плата председателя облсовета и главы областной администрации должна быть не ниже, чем у руководителей крупных государственных предприятий (некоторые из них получали до 200 тысяч рублей). В январе 1993 года Малый Совет, выполняя наказ декабрьской сессии, назначил Юрию Ножикову денежное содержание в размере 96 тысяч рублей в месяц. Однако глава региона отказался от такого повышения и сказал, что будет получать вдвое меньшую сумму. К тому же решение областных депутатов противоречило ранее принятым постановлениям Верховного Совета и правительства России97.

– Москве только дай поймать тебя по личным вопросам, как Иркутскую область накажут по вопросам стратегическим, – объяснял свою позицию журналистам Юрий Абрамович98. – «Ах, ты просишь финансирования, а зарплату какую у себя установил?». Или: «Ты хочешь революцию в энергетике сделать, чтобы самому припеваючи жить?» Я не могу предоставить определённым кругам в правительстве возможность так пинать меня.

На тот момент, по оценке Юрия Ножикова, региональные власти находились в восьми крупных конфликтах с федеральным центром, в частности, накануне обратились в Конституционный Суд РФ с ходатайством признать один из президентских указов противоречащим Конституции Российской Федерации.

 

Ельцин публично угрожал уволить Ножикова

На совещании глав исполнительной и представительной власти 11 сентября 1992 года Борис Ельцин заявил: «Руководитель Иркутской области Ножиков прислал последнее предупреждение президенту России. Но я его сниму с работы без всяких предупреждений!».

Сам Юрий Абрамович на совещании не присутствовал, так как накануне попал в аварию и повредил позвоночник99. Однако вместе со всей страной наблюдал за своим публичным разносом по Центральному телевидению, а на следующий день дал интервью газете «Советская молодёжь».

«Пользуясь случаем, хочу отметить, что я никогда не позволил бы себе посылать президенту «предупреждение», – отвечал он на вопросы корреспондента Юрия Удоденко100. – Более того, я всегда поддерживал и поддерживаю общую политику проводимых в республике реформ. Но считаю, и не делаю это секретом, что некоторые правительственные решения нуждаются в корректировках и поправках».

Как предположил Юрий Ножиков, последней «каплей», переполнившей чашу президентского терпения, стала позиция руководства Приангарья по энергоресурсам. Сначала иркутяне опротестовали правительственный документ о централизации инвестиций в энергетику. Затем воспротивились более серьёзным попыткам передать управление энергетическим комплексом региона в Москву. Подобные конфликты с федеральным центром случались не так уж и редко.

 

Был отстранён от должности президентским указом

После озвученной угрозы о снятии с работы Ножикова в Иркутске с ревизией побывала московская комиссия101. А 20 марта 1993 года Борис Ельцин обрушился с критикой на Верховный Совет, заявил о введении «особого порядка управления» и заодно сообщил, что за нарушения законодательства отстранил от своих обязанностей глав администраций Новосибирской и Иркутской областей102.

Сразу же в Москву вылетел первый заместитель Ножикова Владимир Яковенко103. Через Гайдара и Черномырдина, которых хорошо знал, договорился о встрече с главой президентской администрации Филатовым. «Я бегом к Филатову в Кремль, – рассказывает в книге воспоминаний «Вертикаль» Владимир Кузьмич. – Мы сели с ним за стол. И вдруг он с ходу: «Что ты его защищаешь. Он же против Ельцина выступает. И потом, мы тебя хотим назначить. Бери себе область и езжай работать».

Яковенко возразил, что не имеет такого опыта и авторитета, каким располагает Юрий Абрамович. И добавил, что сравнивать его с Ножиковым, всё равно, что сравнивать российского патриарха с Христом. Тут же выяснилось, что указ ещё не опубликован. Да и серьёзных нарушений в работе Ножикова не выявлено. На невиновности главы обладминистрации настаивал и представитель президента в регионе Игорь Широбоков104.

Тем временем облсовет на внеочередной сессии 23 марта признал заявление президента об отстранении Ножикова противоречащим законодательству105. На следующий день перед Юрием Абрамовичем извинился премьер-министр Виктор Черномырдин106. Точку в шумной истории поставил её виновник: как сообщило агентство «Сибтранспресс», на совещании глав администраций 27 марта Ельцин заверил, что Ножиков остаётся на своём посту, и лично принёс ему свои извинения107.

 

Способствовал значительному укреплению кадрового состава милиции

Иркутская область всегда отличалась более высоким уровнем преступности, чем в целом по стране. В постановлении бюро обкома и облисполкома от 29 декабря 1989 года, которым утверждалась областная программа «Правопорядок», отмечалось, что каждый четвёртый житель Приангарья был ранее судим108.

– Иркутская область занимала третье место в СССР по количеству заключённых, – рассказывает Виталий Баландин, в 90-е годы заместитель главы областной администрации по правоохранительной работе. – Многие после отбывания наказания оставались жить в нашем регионе, что негативно сказывалось на криминальной обстановке. Учитывая этот и другие факторы, Юрий Абрамович Ножиков уделял исключительное внимание работе правоохранительных органов.

В начале 90-х в связи с экономическими преобразованиями ситуация усугубилась, что потребовало принятия кардинальных мер. Так, за один только 1992 год при содействии обладминистрации штаты УВД были увеличены более чем на 3,5 тысячи человек109. Укреплялись главным образом службы, непосредственно занимающиеся борьбой с преступностью – уголовный розыск, патрульно-постовые подразделения, следствие.

В 1993 году постановлением Юрия Ножикова облфинуправлению предписывалось обеспечивать финансирование органов внутренних дел в первоочередном порядке110. При этом финансирование милиции из федерального бюджета оставалось настолько низким, что даже не позволяло полностью выплатить зарплату личному составу. В своём письме к министру внутренних дел России Виктору Ерину в мае 1994 года иркутский губернатор просил ликвидировать сложившуюся задолженность, объясняя, что со своей стороны местные власти выполняют все обязательства перед УВД, в том числе, дополнительно выделяют на нужды милиции из областного бюджета миллиарды рублей. «Откровенно говоря, в ущерб другой бюджетной сферы», – отмечал Юрий Абрамович111.

 

Способствовал становлению и развитию ВС РУБОП

В январе 1993 года, после очередной реорганизации органов внутренних дел, было образовано Восточно-Сибирское региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Новое подразделение осуществляло оперативную деятельность в Иркутской и Читинской областях, Красноярском крае, Тыве, Хакассии, Бурятии, Якутии и четырёх автономных округах. Дислоцировалось региональное управление в Иркутске.

Как отмечал на пресс-конференции в январе 1993-го глава администрации Иркутской области Юрий Ножиков, разгулявшаяся преступность нарушает не только права человека, но и тормозит развитие экономики112. В связи с этим он выступал за централизацию силовых структур в борьбе с оргпреступностью и считал важным, чтобы ВС РУБОП располагалось именно в Иркутске – столице одного из крупнейших промышленных центров России.

– В силу специфики работы нам часто приходилось обращаться по разным вопросам напрямую к главам регионов, – вспоминает Александр Эдельман, заместитель начальника Восточно-Сибирского регионального управления по борьбе с организованной преступностью с 1993 по 2002 год. – Губернаторы, как правило, шли навстречу, но наиболее конструктивное взаимодействие складывалось с Юрием Абрамовичем Ножиковым. Он всегда оказывал необходимую организационную и материально-техническую помощь.

Как следствие, наилучшие показатели оперативной работы у регионального управления были именно в Приангарье. Так, в 1995 году ВС РУБОП выявило и раскрыло на территории семи регионов 1772 преступления, из них 733 – в Иркутской области113.

 

Участвовал в работе Конституционного совещания

В начале мая 1993 года Борис Ельцин направил в регионы для обсуждения так называемый президентский проект Конституции РФ. В Иркутске документ рассмотрели 17 мая на заседании административного совета с участием глав администраций городов и районов, а 20 мая на встрече по вопросам конституционной реформы в областном центре перед делегатами от сибирских краёв, областей и автономных округов выступил один из авторов проекта Конституции, заместитель председателя правительства РФ Сергей Шахрай114.

Для завершения подготовки проекта Основного закона на 5 июня 1993 года в Москве созвали Конституционное совещание. Согласно указу главы государства для участия в нём направлялись по четыре представителя от каждого субъекта Федерации, в том числе руководители представительного и исполнительного органов госвласти.

«На Конституционном совещании я работал по разделу федеративного устройства – считал это самым важным и самым сложным, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Выступил с тремя главными предложениями. Первое: все субъекты Федерации имеют равные права. Второе: ни один не имеет права выйти из её состава. И третье: федеральное правительство не должно никому делегировать своих полномочий».

Конституционное совещание рассмотрело около 50 тысяч предложений к тексту первоначального президентского проекта. В результате их обсуждения внесли свыше 500 поправок и включили около 40 принципиально новых норм. Итоговый вариант проекта Конституции был одобрен Конституционным совещанием 12 июля 1993 года, но работа над окончательным текстом продолжалась до ноября115. На всенародном голосовании 12 декабря 1993 года за принятие Конституции РФ проголосовало 58,43% россиян, в Иркутской области показатель поддержки составил 74,16%116.

 

Заявил о неконституционности указа президента о роспуске Верховного Совета РФ

На экстренном заседании руководства исполнительной и представительной власти Приангарья 22 сентября 1993 года глава региона Юрий Ножиков заявил, что Указ Бориса Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября не соответствует Конституции117. Указом прекращалась деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ.

Последовавшие за этим кровавые события в Москве закончились расстрелом Белого дома и появлением ещё одного указа, согласно которому полномочия Советов народных депутатов на местах передавались местным администрациям. К временному осуществлению функций Иркутского облсовета администрация области приступила 13 октября118, но в отличие от федерального центра Юрий Ножиков не собирался избавляться от народных избранников.

– Я бы мог все решения принимать лично, но личные решения большой квалификацией не блестят, – сказал Юрий Абрамович на заседании с представителями облсовета 13 октября. – В вопросах законодательной работы Совет более квалифицирован, чем исполнительная власть. Я хочу, чтобы члены Совета работали вместе с главой администрации119.

В тот же день было подписано постановление об образовании Депутатского совета, частично осуществляющего функции облсовета120. Однако политический компромисс в отдельно взятом регионе встретил сопротивление Кремля и это решение, как противоречащее президентскому указу, пришлось отменить, что, впрочем, не остановило Ножикова. Постановлением главы администрации от 27 декабря 1993 года из числа депутатов облсовета была создана Контрольная палата с функциями контроля над деятельностью администрации в сфере бюджета, отчуждения собственности и распоряжения природными ресурсами121.

 

Стремился к максимальному взаимодействию с депутатским корпусом

В Иркутской области период отсутствия представительной власти был одним из самых коротких в стране. Советы народных депутатов прекратили деятельность в октябре 1993 года, а 13 января 1994 года глава Приангарья утвердил соответствующие положения и назначил выборы Законодательного собрания и органов местного самоуправления, в том числе депутатов городских и районных дум, на 27 марта 1994 года122.

Тем самым Юрий Ножиков в очередной раз оказался верен своей политической позиции, которую обозначил ещё в сентябре 1991-го сразу после назначения главой администрации: «Я не мыслю работу администрации вне взаимодействия с депутатами. Какие бы полномочия не придавала центральная власть главе администрации, я считаю, что администрация должна согласовывать свои действия, в первую очередь, с постоянными комиссиями депутатского корпуса123».

– Юрий Абрамович был открыт в принятии решений, – рассказывает Иван Зелент, председатель Законодательного собрания Иркутской областив 1994 – 2000 годы. – Он умел слушать и слышать. Не боялся признавать ошибки. Если в ходе обсуждения депутаты были более убедительными, то он принимал их доводы безоговорочно, потому что ставил государственные интересы выше амбиций. Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с этим мудрым политиком и надёжным человеком.

 

Способствовал возрождению Российского детского фонда в Приангарье

Одними из самых социально незащищённых в условиях радикальных экономических реформ начала девяностых оказались дети-сироты. На этот период приходится рост количества детей, родители которых были лишены родительских прав. Если в 1990 году в Иркутской области было выявлено 1128 детей, оставшихся без попечения родителей, то в 1993-м – 2472. В 1990-м в детские дома устроили 321 ребенка, а в 1993-м уже в два с половиной раза больше124. Представители Российского детского фонда наблюдали за агонией детства в полном бессилии.

– Когда я пришла на приём к главе региона Юрию Ножикову, то выплеснула на него всю свою боль, – рассказывает Светлана Кулинич, председатель Иркутского областного отделения Российского детского фонда. – Говорила, что у нас есть учреждения, где дети голодают. Он слушал молча. Высказав всё, я ушла. В тот же день мне перезвонили и сказали, что Юрий Абрамович дал поручение подготовить встречу бизнеса с активом Детского фонда. На этой встрече он выступил с пронзительной речью, обращаясь к руководителям предприятий с просьбой помочь детям. Обещал самым щедрым сделать экономический подарок от областной администрации в виде льготного кредита на развитие. И Ножикова услышали. С этого момента началось возрождение Детского фонда в Иркутской области, который практически уже был разрушен.

 

Был заместителем председателя Союза губернаторов России

В ноябре 1992 года президент РФ Борис Ельцин на встрече в Кремле поздравил глав администраций краёв, областей и автономных образований с созданием Союза губернаторов России. В общественную организацию вошли руководители более 50 регионов. Посредством подобного объединения они рассчитывали оказывать влияние на центральную власть, которой появление такого Союза на тот момент тоже представлялось выгодным. Борис Ельцин стремился заручиться поддержкой руководителей территорий. По информации газеты «Известия», рассматривался даже план образования Союза губернаторов как государственной структуры125.

В июне 1993 года глава администрации Иркутской области Юрий Ножиков был избран заместителем председателя Союза губернаторов России, в дальнейшем нередко исполнял обязанности председателя.

– Конечно, это ещё одна нагрузка, но она может сыграть положительную роль в защите интересов Иркутской области, – рассказывал Юрий Абрамович о своих новых обязанностях корреспонденту «Восточно-Сибирской правды» Юрию Пронину126. – Ну, а губернаторы считают, что активная позиция иркутян соответствует их интересам.

Когда осенью 1993 года широко обсуждалась возможность досрочных выборов президента, Юрий Ножиков заметил: «Шесть – семь глав администраций регионов желают сегодня стать президентами. И имеют для этого основания»127.

 

Избирался депутатом Совета Федерации

Юрий Ножиков избирался депутатом Совета Федерации. Выборы состоялись 12 декабря 1993 года. Это был первый и последний раз, когда верхняя палата российского парламента формировалась на основании волеизъявления граждан. Президентским указом устанавливалось, что в Совет Федерации должны входить по два депутата от каждого из 89 регионов страны, в связи с этим в Иркутской области был сформирован двухмандатный избирательный округ №38.

В избирательной кампании участвовали четыре кандидата. Вместе с главой областной администрации Юрием Ножиковым за поддержкой к избирателям обратились президент фирмы «Агродорспецстрой» Павел Голышев, председатель областного совета народных депутатов Виктор Игнатенко и депутат областного совета Антон Романов.

«Во время встреч и дебатов чаще всего задавали два вопроса: как относитесь к правительству и что будете говорить в первом выступлении на Совете Федерации, – вспоминает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – Все кандидаты отвечали: мы за то, чтобы сменить правительство. Главный аргумент – плохо живём. А я – против смены. За последние пять лет пять премьеров сменили – что, стали лучше жить? А если мы каждый год будем менять директора завода или председателя колхоза – хорошо будет?».

По итогам голосования в Совет Федерации были избраны Юрий Ножиков и Павел Голышев. Право отстаивать интересы Приангарья в верхней палате российского парламента главе региона доверили 579 011 избирателей, или 70,35% от числа проголосовавших128.

 

Предлагал Борису Ельцину изменить ход приватизации

На следующий день после своего избрания в Совет Федерации в декабре 1993 года Юрий Ножиков направил президенту России Борису Ельцину письмо «с повесткой дня» для только что избранного российского парламента129. Глава региона предлагал на первом заседании Совета Федерации рассмотреть вопросы совершенствования процесса приватизации.

– Идея приватизации, если не принять должных мер, может быть дискредитирована, – предупреждал Юрий Ножиков, доказывая президенту пагубность сложившейся практики, когда процесс приватизации в территориях напрямую управляется из Москвы. В качестве примера он приводил действия центральных властей при акционировании предприятий федеральной собственности. Эти предприятия фактически формировали экономику Приангарья, и региону наносился максимально возможный ущерб, что выражалось остановкой производства и ростом социальной напряжённости. В связи этим Юрий Абрамович призывал пересмотреть законодательство в пользу субъектов Федерации с целью обеспечения их большей экономической самостоятельностью.

Информировал он Бориса Ельцина и о том, что разрабатываемая Правительством РФ очередная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий не учитывает допущенные ошибки прошлых лет.

– Проект программы не ориентирован на конечную цель приватизации – повышение эффективности работы предприятий, благосостояния населения и стабилизации экономики, – подчёркивал Юрий Ножиков. В своих поправках к проекту он, в частности, предлагал, чтобы акции предприятий, закреплённые в федеральной собственности, находились в совместном управлении с регионами в равных долях.

 

Критиковал налоговую политику государства

Совет Федерации стал для Юрия Ножикова трибуной, с которой он делился региональными проблемами напрямую с высшим руководством страны. На парламентских слушаниях 1994 года, посвящённых вопросу основных принципов налогообложения, глава Приангарья заявил, что налоговая политика государства ущемляет интересы регионов и ведёт к гипертрофированной концентрации финансов в Москве. Он также подверг жёсткой критике систему договорных отношений с республиками130.

– До каких пор это будет продолжаться? – возмущался Юрий Абрамович. – Прошлый год провели в борьбе за введение новой Конституции, где установили, что все субъекты Федерации равны. Но у нас продолжаются заключаться договора между правительством и президентом с республиками, предусматривающие дополнительные налоговые льготы. Кто оплачивает их? Оплачивают остальные.

Юрий Ножиков призвал членов Совета Федерации пересмотреть налоговое законодательство, по его мнению, нарушавшее Конституцию РФ. Кроме того, в целях совершенствования фискальной политики предложил полностью отдать территориям налог с физических лиц. Этот налог имеет не только финансовое, но и социальное значение, касается каждого избирателя. А обязанность обеспечивать текущие потребности избирателей лежит на органах местного самоуправления, поэтому не понятно, отмечал иркутский губернатор, с какой стати правительство забирает налог с физических лиц себе.

 

Предлагал ограничить личные доходы бизнесменов

Выступая в Совете Федерации на парламентских слушаниях накануне 1995 года, Юрий Ножиков предложил ввести ограничения на размер заработной платы зарождающемуся классу бизнесменов. При сложившихся в 1994 году средних денежных доходах на одного работающего порядка 300 тысяч рублей в месяц, отдельные руководители выписывали себе «получку» в десятки и сотни миллионов, выжимая из предприятий последнее. Возмущённый подобным положением дел губернатор призывал парламентариев принять закон, ограничивающий возможности для безмерного обогащения131.

– Надо обязательно установить рамки для людей, получающих слишком высокие доходы сегодня, – говорил с высокой трибуны Юрий Ножиков. – Такая разница в оплате труда может привести к социальному взрыву.

Свои выводы он основывал на опыте Приангарья. Благодаря высочайшему уровню развития промышленности в регионе, общероссийский поток приватизации захватил Иркутскую область в числе первых. К 1995 году здесь уже было приватизировано 1936 предприятий и создано 600 акционерных обществ. По этим показателям Приангарье занимало третье место в стране, уступая лишь Москве и Нижегородской области132.

 

Выступал против навязанного правительством порядка приватизации

Конституция РФ 1993 года провозгласила принцип совместного разграничения государственной собственности между Российской Федерацией и её субъектами. Однако, по мнению Юрия Ножикова, именно в вопросах собственности российское правительство неоднократно нарушало Основной закон133.

– Решения о продаже пакетов акций крупнейших предприятий области, относящихся к федеральной собственности, принимаются федеральными властями без участия территории, а ведь эти предприятия имеют для нас огромное социальное значение, – отмечал в своём обращении к жителям региона иркутский губернатор в 1995 году. – Это ущемляет интересы жителей, так как продаётся и та часть собственности, которая должна принадлежать области. Из 1931 государственного предприятия на территории области в её собственность передано всего 398. Практически всё зависит от федеральных министерств и ведомств. При этом федеральными органами без участия области приняты решения об отнесении наиболее крупных предприятий к исключительно федеральной собственности. Такой порядок разграничения фактически закрепляет монополию и тормозит ход экономических преобразований.

Советская административно-командная система сменилась административно-финансовой олигархией, констатировал Юрий Абрамович. Он выступал за приватизацию, но был против тех порядков, по которым она проводилась.

«Я на дыбы вставал на всех совещаниях, – говорит Юрий Ножиков в книге Станислава Гольдфарба «Спрессованное время». – Сотни бумаг отправлял во все инстанции, Чубайсу лично. Так и писал: ваши действия считаю незаконными…»

 

Приостановил выплату федеральных налогов

Сложившийся в стране и в Иркутской области кризис неплатежей начала девяностых привёл к тому, что в 1993 году областной бюджет недосчитался половины запланированных налоговых поступлений. Задолженность по зарплате в бюджетной сфере стремительно росла. В январе 1994 года глава региона Юрий Ножиков обсудил ситуацию на экстренном совещании с руководителями администраций городов и районов134.

«После совещания мы остались втроём – Борис Говорин, Владимир Яковенко и я, – цитирует «Советская молодёжь» Юрия Ножикова. – Альтернатива была такова: либо уходить, либо принимать неординарные решения. Борис Говорин сказал: убегать в отставку от таких проблем нельзя, надо поискать нестандартный выход из положения. С этим согласился и Владимир Яковенко. Мы не имели права допускать в Иркутской области социальный взрыв. Решили приостановить выплату федеральных налогов в российскую казну».

О своём намерении Юрий Абрамович проинформировал премьер-министра.

– Я сказал Виктору Степановичу Черномырдину: да, я пошёл на незаконные действия, можете снять меня с работы, но у меня нет другого выхода, – рассказывал Юрий Ножиков в феврале 1994 года на съезде Союза промышленников и предпринимателей области135. – Виктор Степанович со мной согласился и сказал: правильно поступил, сделайте и приведите всё в порядок. После этого я доложил министру финансов, он высказал тоже самое.

Однако как только налоги перестали поступать в Москву, министр финансов отчитал Ножикова, как мальчишку. Пригрозил направить в Иркутск правительственную комиссию136. Как бы там ни было, регион погасил тогда долги перед бюджетниками.

 

Инициатор первых в России выборов мэров

Юрий Ножиков выступил инициатором первых в России выборов руководителей органов местного самоуправления. Возможность проведения таких выборов предоставила Конституция РФ, принятая 12 декабря 1993 года. Уже через месяц, 13 января 1994 года, глава администрации Приангарья утвердил положение о порядке выборов органов местного самоуправления, как и Законодательного собрания региона, и назначил голосование на 27 марта 1994 года.

– Юрий Абрамович торопил события ещё и потому, что в области, как и во всей стране, уже несколько месяцев отсутствовала представительная власть, – рассказывает Юрий Курин, в 90-е годы заместитель главы обладминистрации по правовым вопросам. – Многих руководителей субъектов Федерации это вполне устраивало, но не Ножикова. Он считал, что исполнительной власти необходим контроль в лице власти представительной: чиновники должны работать под присмотром депутатов. И другой очень важный момент – выборы повышали легитимность руководителей органов местного самоуправления, которые раньше назначались.

В Иркутской области избрали более 30 мэров городов и районов, свыше 300 глав администраций, старост сёл и поселков, около 340 депутатов в 37 районных и городских думах137. Кроме того, прошли выборы Законодательного собрания первого созыва, главы областной администрации (губернатора), а также состоялось голосование за основные положения устава области.

 

Первый избранный губернатор России

В январе 1994 года постановлением главы областной администрации Юрия Ножикова были назначены выборы высшего должностного лица Иркутской области138. За голоса избирателей боролись три кандидата, в том числе и Юрий Ножиков. Вот как он описывает эти события в книге «Я это видел»:

«Во время выборов у меня все спрашивали: вот выберут вас, а вы станете диктатором… Нормальный вопрос, тогда это еще было опасно. Спрашивали не избиратели, а журналисты: избиратели к диктатуре привыкли… Я отвечал, что губернаторская диктатура не угрожает. Её нет и быть не может. Нет в моем характере, нет в Уставе области, где записано, что обе ветви власти равны. Диктатуры не будет, но не будет и безвластия».

Иркутская инициатива казалась опасной и федеральному центру: до этого времени руководители регионов назначались президентом, теперь же в случае избрания они могли проводить более самостоятельную политику. «Главу администрации четырежды вызывали к начальнику управления по работе с территориями Николаю Медведеву, где тот уговаривал отменить выборы губернатора «по-хорошему», – приводит подробности противостояния «Восточно-Сибирская правда». – Всё решила позиция Бориса Ельцина, которому сообщили о возникшей проблеме: «Пусть Ножиков делает то, что считает нужным»139.

В день выборов, 27 марта, за Юрия Ножикова проголосовало 650439 избирателей или 78,16 процентов принявших участие в выборах. Спустя три недели Законодательное собрание, «учитывая необходимость юридической точности в наименовании главы области», постановило именовать главу исполнительной власти региона губернатором140.

 

Награждён орденом Дружбы народов

В феврале 1994 года глава администрации Иркутской области Юрий Ножиков был награждён орденом Дружбы народов. Как отмечалось в указе Бориса Ельцина – «за укрепление российской государственности»141.

– Юрий Абрамович понимал, что среди основных факторов, которые способствуют объединению или разъединению государства, национальный вопрос занимает не последнее место, – рассказывает Александр Маглеев, в 90-е годы заведующий отделом национальных отношений и народностей Севера областной администрации. – В 1990 году он предложил создать комитет по национальным отношениям, но депутаты облсовета его не поддержали. Тогда своим решением Юрий Ножиков образовал соответствующий отдел внутри аппарата облисполкома. Это было абсолютно новое структурное подразделение в органах власти того периода. Позже в расходной части областного бюджета появилась отдельная строка «Национальная политика» – ничего подобного в федеральном бюджете не было. Юрий Абрамович считал, что национальные проблемы гораздо глубже проблем языка и культуры, поэтому требуют комплексного государственного подхода.

Этот подход предполагал не только финансовую или организационную помощь.

– Нам нужно как можно шире привлекать для работы в исполкомах всех уровней коренное население национальных меньшинств, – говорил Юрий Ножиков на заседании президиума областного Совета народных депутатов в 1990 году142. Такого же мнения о национальном представительстве в органах власти он придерживался и в дальнейшем, будучи главой администрации и губернатором Иркутской области.

 

Участвовал в организации международного турнира по художественной гимнастике памяти Оксаны Костиной

Юрий Ножиков принимал личное участие в организации международного турнира по художественной гимнастике, посвящённого памяти семикратной чемпионки мира Оксаны Костиной. После гибели легендарной иркутянки в 1993 году глава региона обратился к президенту Олимпийского комитета России Виталию Смирнову за содействием в организации турнира143.

«Отдавая дань заслугам и памяти спортсменки Оксаны Костиной и в целях придания престижности данному турниру, прошу Вашего содействия во внесении его в календарь соревнований международной федерации гимнастики, а также российский календарь 1994 года на вторую половину июня, – писал Юрий Ножиков Виталию Смирнову в декабре 1993 года. – Приём иностранных спортсменов (до 20 участниц), их сопровождающих лиц (до 10 человек), судей, официальных лиц (до 30 человек) и команды спортсменок России (до 10 человек) администрация области берёт на себя. Гарантируем проведение турнира на высоком организационном уровне».

– Первая наша встреча с Юрием Абрамовичем состоялась, когда Оксана стала двукратной чемпионкой мира, – вспоминает Ольга Буянова, тренер Оксаны Костиной. – Он вдруг спросил: «У вас есть мечта?» Мы, не сговариваясь, в голос ответили: «Да! Провести в Иркутске международный турнир». А второй раз встретились в 1992-м. Тогда Оксану в нарушение спортивных правил не включили в состав сборной СНГ для участия в Олимпиаде. Ножиков прилетел на заседание в Москву, где обсуждался этот вопрос. Я довольно резко выступала, и меня попросили выйти. В этот момент Юрий Абрамович подошёл ко мне и встал рядом. Как он говорил! И нам с Оксаной уже было всё равно, чем всё закончится – мы были так горды, что наш губернатор пришёл нас защищать!

Мечту Оксаны Костиной и её тренера о международном турнире в Иркутске Юрий Ножиков исполнил в 1994 году. Турнир проводился до 2008 года и стал не только знаковым, но и сакральным событием в истории российской художественной гимнастики.

 

Являлся членом Президентского совета

В сентябре 1994 года Борис Ельцин утвердил состав Президентского совета – постоянно действующего консультативного органа при Президенте РФ. В совет вошли 28 человек, в том числе пять руководителей субъектов Федерации, включая губернатора Иркутской области Юрия Ножикова144.

– Президентский совет, несмотря на свой совещательный статус, имел очень важное значение, – рассказывает Юрий Абрамович в книге Станислава Гольдфарба «Спрессованное время». – Трудно, когда чиновник чиновнику говорит правду, особенно если она горькая. На таких встречах мы президенту говорили именно то, что происходит в стране, а не то, что ему преподносили. И Ельцин, надо отдать ему должное, собрал в этом совете людей, способных говорить всё, что они думают.

Во время заседаний президентского совета Юрий Ножиков старался задать вопросы одним из первых, поскольку знал: если не задашь – слово потом не дадут.

– Это в личной жизни надо быть скромным и вежливым, – считал иркутский губернатор. – А в общественно-политическом процессе скромность должна быть умеренной. Эдак можно всё время просидеть молча и ничего не решить. В общественной жизни ты не свои интересы защищаешь, а государства и населения. Поэтому будь любезен – проявляй активность там, где это уместно. Президентский совет, по моему мнению, самое подходящее место для активного политика.

 

Выступил с инициативой создания нового института в системе СО РАН

В 1994 году Юрий Ножиков обратился в Сибирское отделение Российской академии наук с предложением создать в Иркутске Институт химии возобновляемого сырья145. Отмечая весомый вклад лесной индустрии в экономику Приангарья, глава региона в то же время признавал, что уровень комплексного использования древесного сырья остаётся крайне низким.

«Администрация области считает, что эта проблема требует пристального внимания и скорейшего решения, и особая роль здесь принадлежит Сибирскому отделению РАН, – говорилось в обращении Юрия Ножикова на имя председателя СО РАН Валентина Коптюга. – Для обеспечения эффективного решения указанных проблем, доведения научных разработок до промышленных технологий, представляется целесообразным создание специализированного Института химии возобновляемого сырья, зоной обслуживания которого являлась бы территория Сибири и Дальнего Востока. Такой институт в совокупности с Институтом леса и древесины имени Сукачёва сможет охватить весь комплекс теоретических и прикладных исследований в области биологии леса, его сохранности, химии, биохимии и химической переработки древесины».

Однако эта инициатива по ряду причин развития не получила.

 

Спасал новобранцев от войны в Чечне

В начале 1995 года губернатор Иркутской области Юрий Ножиков направил Президенту РФ Борису Ельцину телеграмму в отношении ситуации на Северном Кавказе146. Глава региона просил Верховного Главнокомандующего принять решение о наведении порядка в Чечне силами профессиональных военных, исключив применение в боевых действиях необученных и малообученных военнослужащих, проходящих службу по призыву. Этой телеграмме предшествовали обращения к губернатору солдатских матерей.

– Мы собрали большое количество подписей под письмом с требованием разрешения конфликта в Чечне мирными средствами, – вспоминает активный участник тех событий, председатель комитета солдатских матерей города Байкальска Светлана Волгина. – Встреча с представителями областной администрации и военкомата была тяжёлая, слёзная, бурная. Тогда же областной совет женщин предложил мне поехать на Северный Кавказ.

В 1995 и 1996 году делегация областного совета женщин неоднократно бывала на этой войне147. Второй раз сопровождали гуманитарный груз, который собирали всей Иркутской областью. Рискуя жизнями, матери развозили с боевыми колоннами посылки по гарнизонам и воинским частям. Когда несколько ребят из Приангарья попали в плен, обезумевшие родители вновь пришли к Ножикову – нужны были деньги на выкуп. Губернатор обещал помочь, но деньги так и не понадобились – федеральные войска вскоре отбили пленных у боевиков.

– В том, что новобранцев из Иркутской области перестали отправлять в Чечню, есть и заслуга Юрия Абрамовича, – считает Светлана Волгина. – Посылали только тех, кто уже отслужил более полугода. И всё же много наших детей погибло тогда… Я каждый день молюсь за их души.

 

Остановил стихийный митинг

12 апреля 1995 года в Иркутске у Дворца спорта проходил митинг трудящихся и студентов, организованный профсоюзами, который неожиданно перерос в стихийное шествие и несанкционированный митинг в сквере Кирова148.

– В какой-то момент два или три человека поднялись на ступеньки возле фонтана у Дворца спорта и предложили идти к «серому дому», – вспоминает участник событий Роман Буянов, тогда первокурсник ИГЭА. – Началось стихийное шествие по улице Ленина. Поскольку явных лидеров не было, то когда дошли до сквера Кирова, возникла заминка: а что делать дальше? Вскоре появился первый кордон милиции, потом – второй: в касках и с дубинками. Атмосфера накалялась. Кто-то прокричал: «Давайте Ножикова! Требуем губернатора!». Это казалось неким выходом из ситуации, хотя мы и не надеялись, что губернатор ответит на вызов. И вдруг появился взъерошенный Ножиков в костюме нараспашку. Оставил позади кордон и вошёл в толпу.

«Я не мог не выйти на площадь, – вспоминает об этом митинге в книге «Я это видел» Юрий Абрамович. – Тут дело не в самообладании или храбрости. Тут дело в понимании человеческой беды, которая может случиться. Надо почувствовать её, быть неравнодушным. А случится… Пусть лучше погибнет один человек, даже губернатор, чем десятки или сотни».

Студенты встретили губернатора аплодисментами. Юрий Ножиков предложил сформировать из числа митингующих инициативную группу и продолжить разговор в областной администрации уже в другом формате, что и было сделано.

 

Выступил за проведение референдума по Уставу региона

В феврале 1995 года вступил в силу Устав Иркутской области. Именно это событие губернатор Юрий Ножиков назвал основным политическим итогом годичной работы149.

– Это был один из первых Уставов субъектов Федерации, принятый в стране после вступления в силу новой Конституции РФ, – рассказывает Юрий Курин, в 90-е годы заместитель главы региона по правовым вопросам. – Юрий Абрамович лично руководил работой над Уставом, подключив к ней все институты гражданского общества. Он сам и его замы проводили по специальному графику многочисленные встречи, в том числе с политическими партиями, общественными организациями, профсоюзами. Эта работа велась в тесном взаимодействии с главами администраций городов и районов.

Когда благодаря умению иркутского губернатора слушать всех и разговаривать со всеми удалось достичь согласия как на региональном, так и на федеральном уровне, Юрий Ножиков предложил вынести основные положения Устава на всенародное голосование. Первый в истории Приангарья референдум состоялся 27 марта 1994 года. Устав поддержали 671003 человека, или 80,73 процента от общего числа голосовавших150. После ряда поправок и дополнений Законодательное собрание приняло региональную Конституцию на сессии 19 января 1995 года, а 10 февраля свою подпись под основополагающим документом поставил губернатор. Вскоре федеральный центр сделал Устав Иркутской области модельным, рекомендуя его как образец для других регионов.

– Положено начало созданию подлинно гражданского общества, – так оценивал принятие Основного закона области Юрий Ножиков. – Права и свободы человека и гражданина Устав рассматривает как высшую ценность151.

 

Обратился с первым ежегодным посланием к областному парламенту

Следуя букве Устава, уже через месяц после его подписания Юрий Ножиков впервые обратился с ежегодным посланием к Законодательному собранию Иркутской области152. Губернатор не только отчитался о политико-правовом и социально-экономическом положении дел, но и поставил задачи перед органами власти на перспективу.

Самый большой раздел послания касался вопросов качества жизни населения. В результате реализации российским правительством радикальных реформ ситуация в стране в целом и в Приангарье в частности была критической. Но если из острого политического кризиса, как показали масштабные выборы на местах, удалось выбраться, то экономическая яма стала глубже: в 1994 году цены на товары и услуги выросли в три раза.

При таких обстоятельствах приходилось говорить не о дальнейшем развитии, а о стабилизации обстановки. Губернатор заявил о необходимости выделения предприятиям всех форм собственности кредитных ресурсов на создание новых и сохранение старых рабочих мест, а в качестве основного механизма борьбы с бедностью рассматривал возможность предоставления более широкого спектра социальных льгот.

 

Предлагал запретить рекламу финансовых пирамид

В середине 90-х комитеты экономического блока областной администрации оказались в осадном положении из-за потока обманутых вкладчиков153. Люди уже не знали, кому жаловаться: городские и районные суды отказывались принимать иски на том основании, что дела должны рассматриваться по месту регистрации финансовых компаний, как правило, за пределами Приангарья.

В связи с этим администрация региона обратилась в областной суд с просьбой организовать рассмотрение и обобщение подобных дел с дальнейшей передачей исков в суды городов по месту регистрации ответчика154. Кроме того, в виду отсутствия федерального закона иркутский губернаторпредложил разработать областной закон, защищающий права вкладчиков. В частности, хотел запретить рекламу компаний, собирающих деньги под мифические проценты.

– Мы бессильны против центрального телевидения, – отмечал Юрий Ножиков на заседании административного совета в июне 1995 года. – А не можем ли мы запретить недобросовестную рекламу центрального телевидения на территории Иркутской области? Почему мы сдаёмся перед преступниками в ущерб законопослушному человеку?155

 

Поддерживал деятельность оппозиционных партий

Среди своих основных задач на посту губернатора Юрий Ножиков называл консолидацию общества. Многочисленным политическим партиям он уделял не только особое, но и равное внимание, потому что они, несмотря на порой полярную идеологию, представляли интересы определённой части избирателей.

– Это была одна из самых сильных сторон деятельности Юрия Абрамовича как политика, – говорит Лев Дамешек, в 90-е годы председатель комитета по связям с общественными организациями, партиями и СМИ областной администрации. – Никто из членов оппозиционных партий тех лет не может сказать, что администрация Ножикова препятствовала их работе.

Иркутск стал местом для дискуссий. Дом дружбы, находившийся в оперативном управлении комитета Льва Дамешека, открыл двери для всех, кто хотел и что хотел сказать. И хотя в подобных дебатах доставалось в первую очередь местным властям, Юрий Ножиков считал своей обязанностью поддерживать диалог с оппозицией в любом формате.

«Для объективной оценки политической и экономической ситуации, решений, принимаемых правительством и руководством области, необходимо знать и учитывать точку зрения людей, находящихся в оппозиции, – отмечал в своей телеграмме главам муниципалитетов Юрий Ножиков. – Свою точку зрения они высказывают прессе, которая поддерживает их позицию. К таким изданиям среди прочих относится и газета «Правда». Считаю необходимым рекомендовать всем главам администраций городов, районов с должным вниманием относиться к газетам оппозиционного толка, регулярно читать их»156.

 

Добровольно подал в отставку с поста губернатора

25 апреля 1997 года Законодательное собрание Иркутской области приняло постановление об отставке губернатора Юрия Ножикова на основании его личного заявления157. Юрий Абрамович руководил регионом девять лет.

«Об отставке я начал думать с осени 96-го, – рассказывает в книге воспоминаний «Я это видел» Юрий Ножиков. – Тут было несколько составляющих. Первое – здоровье. Скачок в «Братскгэсстрой» стоил мне дорого. Чтобы быть на уровне «Братскгэсстроя», приходилось выкладываться до предела… До следующих выборов оставалось ещё почти полтора года. Я бы мог досидеть. Но не хотел просто быть, просто сидеть. Считал это безнравственным. Не можешь делать лучше, чем другие, тянуть на верхнем «до» – уходи. Нечего тебе делать на этом месте, нечего обманывать людей, которые тебя избрали и тебе верят. Уступи место другому – кто сможет и потянет».

Вторая причина, по признанию губернатора, заключалась в его команде: пришло другое время, справиться с новыми задачами могли только новые люди. И третий фактор – избирательная кампания по выборам губернатора исподволь уже набирала обороты. Московские кланы готовились посадить в Иркутске своего человека. Надо было их опередить – начать кампанию раньше158.

 

Любил классическую музыку

В школе, в старших классах, Юрий Ножиков открыл для себя мир музыки, причём музыки классической, оперной. Увлечение разделял с компанией сверстников159.

«Слушали музыку по радио, по приёмникам, на пластинках, – рассказывает в книге «Я это видел» Юрий Ножиков. – С ребятами мы прослушали почти всех итальянцев – Россини, Пуччини, Беллини, Верди, неаполитанские песни, наших – Чайковского, Римского-Корсакова, Глинку. Попозже – Баха, Шопена, Вагнера, Вивальди. Слушали, потом обсуждали».

С годами эта любовь только крепла. Когда газета «Советская молодёжь» поговорила о «несуетных вещах» с человеком философского возраста, каким представила читателям главу региона, то выяснилось, что Юрий Ножиков всё также верен Россини и Чайковскому160.

– Юрий Абрамович любил посещать концерты симфонического оркестра, – вспоминает Ольга Липишина (Фёдорова), директор симфонического оркестра Иркутской областной филармонии с 1986-го по 1992 год. – Он никогда не приезжал заранее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но как только начинался концерт, дальние двери зала приоткрывались, и заходил Юрий Ножиков. У него было любимое место в конце зала, там он и слушал музыку, так и оставаясь незамеченным для окружающих.

В эти годы оркестр преобразился: численность коллектива выросла в несколько раз, произошло почти полное обновление музыкальных инструментов. Рост материального благополучия способствовал росту творческому, благодаря чему позже симфонический оркестр Иркутской областной филармонии получил статус губернаторского.

 

Завещал свою книжную коллекцию Гуманитарному центру-библиотеке имени семьи Полевых

В июне 2007 года Юрий Ножиков составил завещание и передал право на свою книжную коллекцию из тысячи томов муниципальному бюджетному учреждению культуры города Иркутска «Гуманитарный центр-библиотека имени семьи Полевых»161.

– После своей отставки Юрий Абрамович часто бывал у нас, – вспоминает Людмила Пронина, директор Гуманитарного центра-библиотеки имени семьи Полевых. – Даже когда болел, всё равно приезжал и не с пустыми руками, а с книгами, которые передавал в дар. Мы общались, пили чай. С ним было уютно, надеюсь, ему с нами тоже. Тогда у него родилась идея завещать свою домашнюю библиотеку гуманитарному центру. «Я вижу, что к вам идут люди», – отметил он, и высказал пожелание, чтобы книги были доступны всем. После того как 15 июня 2010 года Юрий Абрамович ушёл из жизни, его помощник, Игорь Юрьевич Секулович, привёз нам библиотеку Ножикова. Сегодня ознакомиться с ней может любой желающий.

На всех книгах стоит печать «Личная библиотека Ю.А. Ножикова», многие – с автографами и дарственными надписями авторов. На книжных полях встречаются пометки и примечания, оставленные рукой Юрия Абрамовича. Он не просто читал, а анализировал и полемизировал. Среди книг немало изданий по истории, экономике, праву, философии, искусству, психологии, религии. Научно-популярную литературу дополняют специализированные издания. В подборке классической художественной литературы особо выделяется большое количество поэтических сборников.

 

Почётный гражданин Усть-Ордынского Бурятского округа

В 2002 году Юрию Ножикову было присвоено звание Почётный гражданин Усть-Ордынского Бурятского автономного округа162.

– Сразу после избрания председателем облисполкома в 1988 году Юрий Абрамович Ножиков посетил наш округ, – вспоминает Леонид Хутанов, в восьмидесятые и девяностые годы председатель окружного исполкома, председатель Думы УОБАО. – Он встретился с руководителями всех шести районов, побывал в большинстве совхозов и колхозов. Этот особый интерес к нуждам округа сохранил и тогда, когда был губернатором.

Многие преференции, которые Ножиков добился для Иркутской области, непосредственно касались и жителей округа. На автономию распространялся льготный тариф на электроэнергию для сельского населения области163. УОБАО получал отчисления от рентных платежей «Иркутскэнерго»164 – до пяти процентов от суммы годовой ренты, что существенно пополняло окружной бюджет. Когда область начала самостоятельно заниматься внешнеэкономической деятельностью, то миллионы долларов от продажи сырья были направлены на покупку оборудования для сельскохозяйственных перерабатывающих предприятий округа165.

– Юрий Абрамович видел в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе не только сельскохозяйственный регион, но и равноправный субъект Федерации, – продолжает Леонид Хутанов. – В 1996 году был подписан договор о взаимоотношениях между органами государственной власти области и округа. Причём, Ножиков настоял, чтобы подписание прошло в окружном центре – посёлке Усть-Ордынском. В округе Юрий Абрамович пользовался очень большим уважением, и до сих пор его вспоминают добрым словом.

 

Почётный гражданин Иркутской области

В 2003 году Юрию Ножикову присвоили звание Почётный гражданин Иркутской области166.

– Из всех, кому присваивалось это звание, Юрий Абрамович Ножиков достоин его как никто другой, – считает Виктор Спирин, в восьмидесятые годы секретарь Иркутского обкома по строительству, в дальнейшем первый секретарь обкома, народный депутат РСФСР. – Он заслужил это признание уже за то, что сделал для страны и области, будучи строителем. А когда возглавил область, фактически стал политиком федерального масштаба: защищая интересы региона, мог заставить считаться со своим мнением президента. Далеко не каждый руководитель способен на такие нестандартные, но спасительные решения, которые принимал Юрий Абрамович.

Даже в самые тяжёлые годы радикальных экономических реформ спад производства в Приангарье был значительно меньше, чем в среднем по стране. Так, по итогам 1992 года он составил 11 процентов167, тогда как в целом по России, согласно данным премьер-министра Виктора Черномырдина, оценивался в 20 – 26 процентов168. А в конце 1994 – начале 1995-го именно Иркутская область одной из первых среди регионов показала подъём производства169.

– Побольше бы таких Ножиковых – потерь было бы меньше, – говорит Виталий Баландин, заместитель Ножикова по правоохранительной работе.

Когда в 2010 году Юрий Абрамович ушёл из жизни, в газете «Мои года» Игорь Широбоков, в 90-е годы представитель президента в Иркутской области, отметил особое качество первого избранного иркутского губернатора: «Самое важное и непреходящее – он был человеком чести, грязь к нему не прилипает, как бы ни старались некоторые доброхоты. И «причесать» его никому не удавалось»170.

 

Автор: ВЛАДИМИР ШПИКАЛОВ

Фотографии из личного фонда Ю. Ножикова в Государственном архиве Иркутской области, Гуманитарного — центра библиотеки имени семьи Полевых г. Иркутска, личных архивов Анатолия Маркова, Александра Александрова, Светланы Волгиной.

 

От автора

Благодарю президента Фонда имени Ю.А. Ножикова Ю.Г. Курина, директора Государственного архива Иркутской области О.Г. Семёнову, директора Гуманитарного центра – библиотеки имени семьи Полевых г. Иркутска Л.А. Пронину за большое личное участие и организационную помощь в подготовке проекта.

Серия «80 фактов из жизни Юрия Ножикова» в 2014 году выходила в газетах: «Копейка», «СМ Номер один», «Мои года», «Байкальские вести», «Время» (Ангарск), «Знамя» (Братск), «Усольская городская газета», «Моё село, край Черемховский», «Усть-Илимская правда», «Новые Горизонты» (Саянск), «Тракт» (Нижнеудинск), «Чунский Край», «Отчий край» (Куйтун), «Газета Приилимья» (Нижнеилимский район), «Бирюсинская новь» (Тайшет), «Байкал-новости» (Слюдянский район), «Диалог ТВ» (Усть-Кут), «Свирская энергия», «Земля Тулунская», «Свет Октября» (Нукутский район), «Эхирит-Булагатский вестник», «Компас-ТВ (Тулун), «Иркутск», «Шелеховский вестник». Сердечный поклон редакторам и издателям.

Газетный формат, не смотря на ограничения, в разной степени позволил раскрыть все факты кроме одного, в котором говорится, что Юрий Ножиков был первым избранным губернатором России. Здесь требуется привести информацию, по сути, не имеющую отношения непосредственно к жизни иркутского губернатора, поэтому в описании факта она не прозвучала, но пояснения необходимы.

Первым губернатором постсоветской России был Борис Немцов – после назначения главой администрации Нижегородской области в конце 1991 года он подписал документ, согласно которому стал именоваться губернатором. В 1992 году в стране существовал запрет на проведение выборов исполнительных органов государственной власти. Весной 1993 года выборы глав администраций прошли в нескольких регионах. Вскоре избранные в 1993 году главы регионов переименовались в губернаторы, хотя правовых оснований для этого не было, потому что страна жила по Конституции СССР, где такой государственной должности как «губернатор» не существовало. Введение этой должности с точки зрения государственного права стало возможным после принятия Конституции РФ 12 декабря 1993 года и, как следствие, принятия региональных уставов, в которых по желанию регионов устанавливалась должность губернатора.

Уже через месяц после принятия Конституции РФ, в январе 1994 года, были назначены выборы главы администрации Иркутской области. Тогда же на всенародное голосование вынесли Основные положения Устава Иркутской области с определением, что высшим должностным лицом области является губернатор. Выборы главы администрации и голосование по вопросам Устава состоялись 27 марта 1994 года. В апреле Законодательное собрание области в соответствии с Основными положениями Устава постановило именовать главу исполнительной власти области губернатором. Через три месяца состоялась инаугурация. В 1994 году выборы глав регионов (президенты республик – другая история) больше не проводились. Таковы факты – первым избранным губернатором России является Юрий Ножиков.